В CNES прошла праздничная «фиеста» (с угощением), на которую Кольцов был приглашён с супругой. Но попасть на неё не смог, потому, что, как позвонил потом Векслер, он «замотался» и «не успел» за ними заехать. Так что, к его сожалению, он представлял «советскую сторону» один в сопровождении своей жены (прилетевшей недавно).
19 июля запертые в «Планетарии» советские «колонисты» решили отметить праздник по–своему. Москвичи Николай и его супруга Нина пригласили всех на «украинский борщ» и «вареники». Мука — здесь большой дефицит, её нельзя купить даже на рынке. Хлеб в специализированных «немецких» пекарнях–булочных стоил довольно дорого. По настоянию женщин, никарагуанцы изредка завозили муку обитателям городка. Так что ребята из VL7 устроили настоящий пир.
По телевизору смотрели празднование в Масайе, где на площади города Даниэль Ортега держал большую речь. Команданте заявил о том, что «
…На следующий день преподаватели на работу не поехали. Сидели в «Планетарии».
Кольцов с Лидой сходили искупаться в бассейн. Вода была чистой и прохладной. А затем зашли в «Белую виллу» к знакомым лётчикам. У них тоже был выходной.
Двухэтажный дом был расположен в глубине огороженного каменной стеной двора. Охрана размещалась в отдельном флигеле у ворот. На первом этаже — кухня, (еду готовили женщины–никарагуанки), большая столовая и холл с цветным телевизором у стены. Открытая деревянная лестница вела на второй этаж, где находились спальни. Меблировка комнат была получше, чем в преподавательских домах. Были тумбочки, стулья и прочая бытовая мелочь. Туалеты на две комнаты. На втором этаже вдоль всего дома шла галерея–веранда. Здесь — плетёная мебель, кресла–качалки, низкие столы для шахмат, биллиардный стол. Место отдыха и собраний.
Расположились на веранде. Пили ром. Лётчики, по русской привычке, пили его «залпом», не разбавляя «тоником» и безо льда. Они знали, что это очень опасно для печени и почек из–за высокой концентрации сахара, но привычка была сильнее. Молодые ребята жили с жёнами. Те, кто постарше, — «холостяки». Старший группы — Юрий Григорьевич, чуть старше Кольцова, — из Запорожья. Почти все прошли уже либо Анголу, либо Мозамбик, либо Лаос, либо побывали во всех этих «горячих точках» и других. Так что эту командировку они считали «курортом». Официально — они гражданские лётчики, но в этой стране просто не было «гражданской авиации». На самом деле, они на старых винтовых самолётах и вертолётах обслуживали армию. Перебрасывали людей, оружие и другие необходимые грузы в те районы страны, где шли бои. Главным образом, на Атлантическое побережье. Во время выполнения полёта у них с собой не было никаких документов, которые, вместе с личным оружием, они сдавали на аэродроме. Летали на небольшой высоте, так как никаких карт не было. Поэтому их нетрудно было сбить с земли, особенно с какого–нибудь высокого холма. Незащищённая обшивка их самолётов была пробита уже не раз. Но сами они пока не были «задеты». Однако, на «всякий случай», по традиции советских лётчиков времён гражданской войны в Испании, они под задницу клали чугунную сковородку (или просто железную плиту). Их самолёты и вертолёты не имели ни вооружения, ни радиосвязи с землёй. Поэтому главной заботой лётчиков было сесть «не туда», потому как «без вести пропасть» им никак было нельзя…
— Это — наша привычная работа. И настроение — нормальное. «Будем жить!» — закончил Юрий свой рассказ, вспомнив о единственном «несчастном случае» в его отряде, когда в лётном комбинезоне одного из парней оказался скорпион, и парня, после его укуса, едва «откачали» опытные никарагуанцы.
Пока Сергей вёл душевный разговор с мужчинами на веранде, потягивая «хайбол», Лида ушла в комнату к своей приятельнице Нине. Позже он с её мужем Сашей присоединились к ним. Слушали пластинки со знаменитыми испанскими и латинскими певцами: Сорита Монтьель, Хулио Иглесиас, Наполеон, Камило Сесто, Эманиэль. Это — большая удача, что Саша привёз с собой обычный советский проигрыватель «Юность», благодаря которому можно было записывать музыку с пластинок на магнитофон. Вечер прошёл очень хорошо.
