…В университете многие оделись в военную форму. Герардо Обандо позвонил Сергею сообщить, что он мобилизован. В преподавательской группе царило полное «безначалие». Саенко, не вылезая из CNES, ни во что не вмешивался. Вартан пил в «Планетарии» и не появлялся в университете.
Много хлопот доставлял Сергею попугай Лорка, который по–прежнему жил на железной решётке окна в «патио». С отъездом Жени он стал раздражительным и агрессивным. Сергея днём часто не бывал дома, и в его отсутствие попугай вёл себя беспокойно. Его резкий крик раздражал соседей. Когда крыло незаметно подрастало, он отправлялся «путешествовать» по окрестностям. Вернуть его назад было очень тяжело. Клетку для него здесь купить было невозможно. Да, и такие дикие попугаи клеток не выносят. На днях Лорка очередной раз залетел на высокое дерево за внешней стенкой сада, с которого снять его удалось с большим трудом и с участием соседей…
В университете, после разговора с Марго и Ампаро, Сергей принял решение подать Веронике официальную информацию о «ретировавшихся» (отказавшихся от занятий) его «курсантов». После работы все советские преподаватели узнали, что квота перевода денег во Внешторгбанк сокращена до 40 %. Причины пока были не известны. Но ясно, что на «специалистах» опять решили сэкономить.
В четверг вечером обитатели «Болоньи» отправились в кинотеатр «Dorado» на открытие «Недели советского фильма». Посмотрели фильм Тодоровского «Военно–полевой роман». Фильм, конечно, интересный, Но всё это уже, так или иначе, было. Тема войны в советском кино настолько «разработана», что сказать что–то новое «своё», вряд ли в ближайшее время кто–то осмелится. В отечественной истории далеко не всегда «победителями» становились те, ко «защищал» Отечество.
После сеанса к Сергею подошёл Крашенинников, но разговора не получилось. Дома вечером он опять пил с Николаем до часа ночи, слушая кассеты Александра Розенбаума, которого он «открыл» только здесь. Его песни попадали точно в тональность его настроения. Стихотворная (содержательная) сторона его песен не была столь оригинальной, как, например, у Высоцкого. Пожалуй, за некоторым исключением («Вальс–бостон», «На улице Марата…», «Охота» и другие). Но «интонация» его песен била по нервам, как рука по струнам гитары. Здесь смысл слов был неважен, будоражила душу «обнажённость» чувства.
