«Barricada» сообщила:
3‑й день — без электричества. В доме не работали электрические плиты и холодильники. Готовить детям еду было не на чем, продукты испортились. По вечерам делать было нечего, телевизор не работал. Свечей ни у кого не было. Завтрак Сергей заменил стаканом «хайбола». Обедал он в «Los Gauchos». Военное оцепление вокруг дома уже было снято. Днём отдохнуть было невозможно. В доме дети шумели, взрослые молчали. Вечером «гвардейцы» опять пили в «патио» у Сергея «проспоренную» ими Сергею водку. Вернувшись из отпуска, Сергей привёз две бутылки «Пшеничной» (для своего дня рождения), которые он поставил на верхнюю полку стенного шкафа и забыл о них, так как он водку не любил, предпочитая коньяк и ром. Несколько дней назад кто–то из ребят заметил бутылки и не поверил, что они там простояли больше полугода (здесь водку купить негде). Было заключено пари на две бутылки коньяка, которое Сергей, естественно, выиграл (на бутылках сохранились печати ресторана московской гостиницы).
4‑й день — без электричества. Испорченные продукты были выброшены (температура воздуха — 35 градусов). Сергей съездил с итальянцами и Юрскими на озеро Хилуа, на новое место. Народу было очень много, в том числе и соотечественников. Он вспомнил, как два года тому назад — это было пустынное место. По радио передали, что в городе горит фабрика мебели. Вечером с ребятами сходили в кино, затем поужинали в «Antojitos».
5‑й день не было электричества. Продуктов не было, готовить еду было не на чём. Евгений Орлов (это его обязанность, как «старшего по дому») не высовывал носа из своей комнаты. Вартан не показывался. Похоже, начальству до них дела не было. В доме «Болонья 2» — то же самое. На работе Франсиско — Серхио принёс показать вёрстку 2‑й части учебника («истмат»). У Кольцова был разговор с Ренсо о его вчерашнем отказе от обеда, он пытался объяснить ему, что «точность — вежливость королей», но бесполезно. Упрям как сицилиец! С Анатолием они пообедали в «Gran Lago». Ночью опять пили. Писем Сергею нет уже две недели.
6‑й день без света. Университетский автобус вечно опаздывал. После занятий Сергей практиковался с Ренсо на машине. Вечером опять пили в «патио». Кампания несколько варьировалась. Иногда присоединялся Юра Богданович. Нелли, после «банкета», перестала приходить. Вчера, наконец–то, улетел Сергей Франчук. Теперь из первой группы преподавателей 1983 года (10 человек) остались лишь Кольцов и Нистрюк.
Из «Планетария» (там работал телевизор) узнали, что в Москве умер Константин Черненко, председателем комиссии по его похоронам назначен М. С. Горбачёв. Делегация во главе с Даниэлем Ортега вылетела на похороны в Москву.
Пленум ЦК избрал генеральным секретарём Горбачёва (член ЦК с 1971, секретарь — с 1978 г.). Рейган изъявил готовность встретиться с ним.
Кольцов подумал: покидал он страну при одном «Генеральном», пережил здесь двух и возвращаться будет при четвёртом (но тогда и он не мог себе представить, насколько это отразиться на его судьбе!).
В университете Кольцов уклонился от участия в импровизированном митинге по случаю смерти Черненко. В доме, наконец, появилось электричество, но ему опять не удалось отдохнуть после работы из–за шума, которые теперь поднимали в доме женщины и дети. Это было очень тяжело, после ночных «посиделок». Он сходил поужинать в «7 морей». Затем вместе с Юрскими отмечал на кухне «Освещение»! Потом перебрались к Сергею в «патио» и ребята притащили туда холодильник (из тех, которые они привезли из Коринто). Слушали музыку до 3‑х часов утра.
На следующий день после обеда состоялся Методсовет, на котором докладывал Вартан: «по инструкции Минвуза», задача преподавателей в университете — подготовка кадров, в том числе для аспирантуры (в Советский Союз) и «никому не нужны ваши часы». Наконец–то! Это было именно то, за что Кольцов боролся здесь в течение двух лет со своим начальством, и, в конце концов, добился поддержки университетское руководства. Но чего это ему стоило! Разумеется, сейчас никто не вспомнил о «травле» его за это! Похоже, что всё–таки кто–то (Векслер или Рябов?) убедил в Москве тех, кто принял это разумное решение. Все восприняли новые рекомендации как «должное». Но теперь и те из преподавателей, как Вартан и Орлов, кто фактически итак ничего не делали, получили «индульгенцию». На Совете решили упразднить «старших групп» (решение было принято год назад) и создали комиссию по проверке «методработы» преподавателей. Затем состоялся «теоретический семинар», на котором говорили об «импорте» воздуха и его «защите». Вечером к Сергею приехал эквадорец Пако Фьерро посоветоваться насчёт поездки на учёбу в ГДР.
