— Какая мерзость! — с отвращением произнёс эльф, косясь в мою сторону так, словно это не он стоит со всем своим «хозяйством» на перевес, а именно я. — Эльфийская кожа нежна и любая одежда во время отдыха только приносит вред, не позволяя как следует отдохнуть.
— Господи… — уже взмолилась я, пряча лицо в ладонях. Мысленно попросила всех Богов, святых, духов и хоть кого-нибудь, чтобы это «нечто» перед моими глазами, было лишь сном. Но нет. Убираю ладони, и вот он. Эльф всё ещё стоит передо мной. — Да что с тобой не так? Зачем ты вообще мне об этом рассказываешь на ночь глядя? И вообще, — потерла виски, стараясь привести мысли в порядок. — Ваша группа ведь на корабле прибыла, верно? Вот и вали туда к своим собратьям.
— Я же повторяю, — устало вздохнул Хайден, недовольно скрестив руки на груди и принял надменную позу. Хорошо хоть продолжает сидеть на полу с моей подушкой, что прикрывала ему всё, что нужно. Ну… почти всё. А подушку с одеялом, похоже, придётся сжечь. — Я не могу уйти! Я пленник! Раб! Жертва твоих хитрых махинаций! Невинный агнец, который был отдан, ради спасения моего народа!
Я слушала его и слушала. И с каждым мгновением мои последние надежды на то, что с этим существом можно будет договориться, таяли на глазах. После чего тяжело и шумно выдохнула, а после перешла к плану «П», который, пока ещё, никогда не подводил.
— ПУШОК!
***
Первую ночь Хайден провёл обнажённый на заднем дворе в окружении колючих кустарников. Всю ночь я слышала через окно его проклятия, вскрики от боли и пожелания мне мучительной смерти. Но для меня это стало чуть ли не колыбельной.
Не зря говорят: «Сделала гадость — на душе радость».
Но с наступлением дня легче не становилось.
Для начала пришлось выделить эльфу отдельную комнату, которую, разумеется, он не хотел. Видите ли, там грязно и пыльно. Его натура, которая выросла посреди леса на свежем воздухе, воспринимает дома людей, как не просто как клетки или тюрьма, а как гробы, в которые мы же сами себя и посадили.
Вот только моя комнатка ему приглянулась и он, так и быть, великодушно, согласен со мной поменяться.
В этот момент я не выдержала и буквально приказала ему отмыть начисто комнату, в которой он будет жить, быстро и без лишних вопросов. И именно тогда, случилось чудо. С его телом что-то произошло. Он кричал, ругался, уверял, что палец о палец не ударит, но вот его тело исполняло «приказ».
Именно когда я приказываю, а не уговариваю, прошу или договариваюсь с ним, магия начинает действовать. Но если тело и послушно мне, «приказ» заткнуться не работает.
— Злобная ведьма, ты можешь завладеть моим телом, но ты никогда не сможешь завладеть моей душой! — с гордым видом на это отвечал эльф, при этом интенсивно намывал посуду.
И если убрать этот напыщенный драматизм, то становится ясно, что заткнуть эльфа не получится. И это самое ужасное, ведь говорил он постоянно. Много и без перерыва. То проклятья в мой адрес, то хвастался тем, какой он замечательный по сравнению с людьми, то наоборот, описывал, какие же люди уродливые в его понимании.
При этом каждый раз я сама себе задавала один и тот же вопрос: «
Но даже это было только цветочками.
Через сутки, мне понадобилось покинуть кафе, поэтому пришлось поставить его на кассу. Кстати говоря, схему он понял быстро. Клиент выбирает десерт, тот аккуратно его упаковывает и отдаёт покупателю за деньги.
Вот только если телом он делал работу безупречно, я бы даже сказала идеально, то на словах…
— Куда тебе ещё сладкое? Ты своё лицо видела? Скоро в дверь не поместишься! А ты! Убери свои жирные пальцы от витрины! Хочешь вон ту клубничную отраву? Будет тебе отрава! Аж две штуки! Вот тебе сердечный приступ и вот тебе сахарный диабет! Прошу, ваша покупка — умрите в мучениях.
Каждый посетитель получал тот ещё когнитивный диссонанс. Вроде бы перед тобой красивый, высокий, мускулистый юноша с роскошными длинными золотистыми волосами и большими голубыми глазами. На него заглядываются не только женщины всех возрастов, но и даже некоторые мужчины не в состоянии отрицать такую красоту. Более того, спокойно продаёт роскошные пирожные. Такие же сладкие, как и внешность эльфа.
Каждый новый посетитель, стоит зайти в кафе и взглянуть на Хайдена, мечтательно улыбается и влюблённо вздыхает.
Но вот стоит открыть ему рот… как радужный образ трескается по швам. И в итоге люди уходят из кафе со слезами на глазах.
— Что ты делаешь?! — зашептала я, когда отпихнула эльфа на кухню.
— А что, не видно? Торгую, как и было приказано.
— Можешь хотя бы посетителей не отпугивать?
— Я буду говорить то, что захочу, — надменно усмехнулся эльф. — И вообще, считаю своим долгом предупредить всех посетителей, что это редкостная отрава.
— Что?
