Снял трубку: командарм был официален и сух, что для наших отношений было неестественно… Попросил – срочно приехать к нему в штаб. Ну раз командарм просит – почему бы не уважить ? Приехал – с отделением автоматчиков, на Бюссинге, с ЗСУ Ганомаг и танком " троечкой"… С "помпой" приехал – разве что без скоморохов с дудками и плясками… И сразу – в штаб. На входе стояли какие то "левые" бойцы из охраны, но я прошёл мимо – Рощин побеспокоится о тылах… В приемной тоже отиралась – возле бледного адъютанта, тройка каких то личностей – уже из младших командиров… Подходя к двери кабинета командарма услышал позади стук падавших тел и сдавленные выдохи моих бойцов. Открыл дверь и шагнул за порог… Ну что ж: что то подобное я и ожидал. Командарм стоит возле своего стула осунувшийся, мрачный; кобура расстёгнута и пуста… На стуле, у приставного стола, вальяжно развалясь, лицо еврейской национальности с любопытством смотрит на меня. Дивизионный комиссар… На противоположной стороне приставного стола сидит ещё один занимательный тип – для меня: с таким я ещё не встречался – военный прокурор в немалых чинах. Ну: этот на подхвате – подай, принеси, поставь подпись… Правда за спиной комиссара стоял ещё особист в немалом чине майора НКВД…
- Так вот ты какой – гусь залётный… - насмешливо протянул, усмехаясь, дивизионный комиссар – это в твоем присутствии, значит, покончил с собой товарищ Мехлис ? Очень мне интересно узнать: как это всё происходило и кто тому виной ? Может ты ? Сдай оружие – ты арестован ! Поедешь со мной, вместе с этим… - небрежно кивнул в сторону командарма, с интересом и надеждой наблюдавшего за ходом событий. И только тут заметил вошедшего Рощина с бойцами…
- А вы что здесь делаете ?! – заорал комиссар, подавшись вперёд – командира своего защищаете ? Против партии и народа пошли ?! В лагерях сгною ! В штрафбате сдохнете !! Пошли вон отсюда !!!
- Так в лагерях сгноишь или в штрафбате смерть заставишь принять – крыса тыловая ? Уточни – будь любезен ? – усмехнулся я и не став дожидаться ответа шагнул с правой ноги к возбуждённому "властителю человеческих тел", не обращая внимания на напрягшегося особиста. Левая рука отвесила мощную затрещину, а левая нога, следуя за разворотом туловища, носком десантного ботинка ударила особиста, потянувшегося к кобуре, в предплечье, парализуя на время его руку. Чернявый комиссар отлетел к стенке, только пятки юфтевых сапог сверкнули, засучил ногами, отползая, от страшного меня, пока не упёрся в стенку… Я шагнул к нему, а за моей спиной Рощин метнулся к упавшему на пол особисту. В глазах дивизионного комиссара, с ужасом смотревшего на меня, заплескалось тысячелетиями выработанное понимание: сейчас его будут бить – сильно, больно и, возможно – ногами. А что: такие вот чины привыкли заезжать в морду лица нижестоящим, зная, что им в ответ ничего не будет, а если и осмелятся дать ответку – остальная жизнь будет очень недолгой, или горче горькой редьки… А вот пускай сейчас на своей морде почувствует – как это оно ! Хотя именно про таких говорят: ссы в глаза – что божья роса… Они готовы всё вытерпеть, но случится их верх – всё припомнят, а для этого все силы и ещё чуть-чуть приложат, чтобы подняться наверх…
Сквозь сиплое хрипение особиста, прижатого к полу Рощиным, прозвучал негромкий, леденящий душу приказ:
- Встать ! Комиссара словно невидимая пружина подбросила вверх: ноги задёргались, находя опору; взметнули тело вверх !
- Оружие из кобуры на стол. Бегом ! Человечек метнулся к столу, на ходу вытаскивая наган из кобуры; с громким стуком положил – почти бросил наган на стол; отшагнул на шаг. Думал – попытается выстрелить в меня. Куда там: жизнь для такого приспособленца – дороже чести: а как отомстить безопасно за оскорбление, если тебя убьют ? Это не для таких поговорка: Мёртвые сраму не иймут ! Положил; развернулся и вытянулся, поедая меня преданно-подобострастным взглядом…
- И ты вызвал меня из-за такой мелочи – повернулся я к командарму – сам, что ли не мог справиться ? Тот набычился, сверкнул глазами:
- Меня арестовали… Оружие забрали… - мрачно возразил он…
- А что твой особист ? – поинтересовался невинно.
- Так его ещё раньше арестовали - пояснил командарм.
- Как у вас тут всё запущено… - вздохнул я – опять мне разгребать… Ладно – всё равно хотел к тебе заехать по делу, так что не зря, считай, приехал… Послезавтра утром моя ударная группа атакует и освободит от немцев город Брянск. Брови командарма удивлённо поднялись.
