Данная книга прошла путь от полного отсутствия идеологии, от желания её написать, от начала, от первых слов и до того, что вы видите сейчас. Речь в данном коротком произведении будет идти о Никизме — моей идеологии. Я не считаю её самим совершенством и не спешу рассказать всему миру о ней. Просто опубликовать её будет надёжнее, так она проживёт дольше. История зарождения идеологии — это прежде всего история одного человека, которому в один прекрасный момент пришла идея.
Данная книга прошла путь от полного отсутствия идеологии, от желания её написать, от начала, от первых слов и до того, что вы видите сейчас. Речь в данном коротком произведении будет идти о Никизме — моей идеологии. Я не считаю её самим совершенством и не спешу рассказать всему миру о ней. Просто опубликовать её будет надёжнее, так она проживёт дольше. Возможно, в данном издании никизма освещены не все проблемы и подняты не все темы. Это будет исправлено в следующих изданиях, которые выйдут в течение ближайших десяти лет. Приятного прочтение.
История зарождения идеологии — это прежде всего история одного человека, которому в один прекрасный момент пришла идея. Конечно, то, о чём будет эта книга, называется не идеологией, а философией, потому что первое охватывает политическую сферу жизни человека. Да? Не совсем. Вообще, идеология может означать систему убеждений одно конкретного человека, но самое понятие подразумевает под собой неизменность, тогда как философия понятие изменчивое и может ловко подстраиваться под место и время. Тогда что же такое никизм? Лично для меня идеология, потому что это знание («логос») об идее, тогда как философия означает любовь к мудрости. Вообще, будет логичнее назвать это идеологией, чтобы потом кто-то не решил создать из философии никизма нечто ужасное, как это произошло с социализмом и фашизмом (являясь идеологиями они зародились из философских направлений своего времени).
Значит ли это, что история никизма является моей историей? Конечно. Я являюсь отцом никизма (молодёжь нынче торопится куда-то, 19, а уже отец!) и понимаю, что, то, как он зародился очень тесно связанно конкретно со мной, с тем, как именно я смотрел на мир ещё неокрепшим разумом и как это позволило выбраться наружу монстру, который был заперт своим же хозяином. То есть мне придётся рассказать о себе перед тем, как начать рассказ о самом никизме? Конечно. Но я сделаю это кратко, выделяя и описывая вам лишь те события, которые оказали особое влияние на идеологию.
Началось всё ещё в раннем детстве. Не поняв, что система заставляет людей сражаться друг с другом, я, не желая унижать людей, стал посмешищем, потому что казался слабым, ведь не доказывал наличие у себя силы (унижая других людей). Я был добрым ребёнком, а добрые дети всегда прекрасная мишень для того, чтобы другой ребёнок смог самоутвердиться перед друзьями, подружками или взрослыми. Но в этом нет ничего удивительного. Такое было не только со мной и такое происходит ежедневно с тысячами других детей по всему миру. Это уже было уникальностью, но недостаточной. Такие дети делятся на два типа (по банальному принципу эволюции): те, кто сражается (и поедает обидчиков) и те, кто бежит (не вступает в сражение). Я стал убегать, а вследствие этого бояться. Этим я увеличил свою уникальностью наверняка на несколько процентов, ведь многие в такие моменты именно сражаются ведь если при естественном отборе в процессе эволюции силы могут быть неравны, то в человеческом мире почти все люди приблизительно схожи по силе.
Следующий рывок уникальности потребовал больше времени, чем промежуток между первым и вторым. Именно тогда я перестал бояться, но не начал сражаться. Я пошёл по совершенно иному пути, по тому, на который вступают немногие. Главным в успехе этого рывка было понимание. Я смог понять, что эти люди на самом деле не желают мне зла. Они просто борются с собой, пытаются стать лучше и сильнее. Я простил всех, кто когда-либо причинил мне большую боль (на самом деле, она лишь казалась большой) и перестал бояться насмешек, подколов и случайных встреч.
Никизм не являлся для меня какой-то точкой или прозрением. Я поэтапно становился таким изнутри, меняясь всё больше и больше. Каждый день я узнавал что-то новое. Это «новое» вплеталось в меня, связывало руки и ноги. И вышло, что каждый день я узнавал что-то новое также о себе. В один момент взгляд на жизнь стал настолько полноценным, что описать им можно было любое событие.
Тогда я начал искать название этих взглядов на жизнь. Сначала я принял какие-то устоявшиеся понятия, но быстро понял, что они описывают лишь часть моей жизни. Мне словно приходилось брать идеологию и дополнять её, потому что полностью описать она меня не могла. Тут то я и решил стать совершенно свободным от выбора и создать нечто своё. Точнее я просто сидел (может и стоял) и подумал: «Интерес… истина… вечность… Это теперь будет моя идеология!»
