Другая встреча, о которой вспомнил потом Никоарэ, произошла в среду к полудню - уже на берегах Прута, у брода, что был повыше Штефэнешт. В ту пору вода в широкой и многоводной реке вздулась от дождей, пролившихся в ее верховье и, словно щепку, унесла паром. Паромщики умчались на подводах вниз по реке ловить лодки от парома, застрявшие у песчаных берегов, и бревна, выброшенные волнами.
- Разбушевался, ленивец! - говорили местные жители. Скрестив на груди руки либо засунув их за пояс, глядели они то вверх, то вниз по течению реки, где неслись по вспененным волнам целые стога сена и всякая хозяйственная утварь из прибрежных селений.
- Как взыграет река, так будто когти выпустит, - сказал местный лесник остановившимся на берегу всадникам, - все хватает и уносит с собою. Вам надо на тот берег перебраться, ратники?
- Надо-то надо, да не знаем, как теперь перебраться, - отвечал дед Петря. - Поедем берегом вверх по реке. Знал я прежде брод, вода там не выше конских лодыжек.
- Должно быть, брод Ионашку. Да семь лет, как его не стало. Река переменила русло и теперь течет у крутого берега над глубокими омутами. Переправы более удобной, чем эта, - нет в наших краях. Взгляните-ка получше промеж ив и увидите на том берегу Прута землянку. Там у протока Аксинте - рыбацкий стан. Вот уж три недели, как перегородили рыбаки тот рукав, а туда карп по весне валом валит на нерест. Теперь ловят его неводами. Да три-четыре дня придется им сидеть на месте с порожними возами. Покуда не наладим паром, не выйти им оттуда, не продавать рыбы по селам и городам. А на той стороне за рекой, в двух переходах, - одни лишь пустынные места. Только стада под охраной псов и пастухов пасутся в том безлюдьи.
Всадники привстали на стременах, поглядывая в сторону Аксинтевского протока.
- Видны люди, - сказал Александру, приложив щитком руку к глазам.
- Их можно бы вызвать, - заговорил лесник, поглядывая на Подкову как на господина этих заезжих купцов, более похожих, однако на ратников. Недалеко в шалаше у меня лежит турий рог, да только кто сумеет протрубить? Тут нужно крепкое дыхание. А затрубит рог - так и кажется, что встает и ревет старый тур. Когда-то покойный отец мой трубил в тот рог, а я не могу, у меня грудь слабей.
- Принеси его, добрый человек, вознаградим тебя.
- Не о том речь, - махнул рукой лесник. - А вот кто затрубит?
- Найдется трубач, - с притворным смирением отвечал Карайман.
- Не верится, купец молодой. Но коли протрубишь в рог, твой будет.
- Принеси его, брат лесник.
- Принесу, потехи ради.
Лесник весело вскочил на лошадь и во весь опор помчался к овражку. Вернулся он с могучим рогом, должно быть, играли на нем в древние века на пиру у Зелена-царя [герой румынских сказок].
- Вот, - молвил лесник, осадив коня, и спешился перед Никоарэ.
Иле Карайман протянул руку.
- А не шутишь? - улыбнулся лесник. - В самом деле желаешь попробовать?
- Так другому и не суметь, - усмехнулся Подкова. - У нас один только Иле мастер трубить.
- Стало быть, его Иле зовут? Что ж, будь здоров, Иле, а я от слова своего не отрекаюсь.
Карайман погладил рог, оглядел тонкий язычок и мастерски округленный наконечник. И как приложил к губам, так и заиграл рог протяжными переливами, переходившими в могучий рев и затихавшими в трепетно дрожащем напеве; казалось, от смерти к новой жизни пробуждался старый тур.
- Утешил, сделай милость, сыграй еще разок, брат Иле, - изумленно проговорил лесник. - А ежели протрубишь в третий раз, то непременно приплывут на лодке рыбаки с Аксинтевского протока. Сдаюсь! Рог, доставшийся мне в наследство от родителя, - твой!
- Поблагодари, Иле, лесника.
- Зовут меня Павел Вавел, честный купец.
- Поблагодари лесника Павла Вавела, - продолжал Никоарэ, - и подари, Иле, доброму человеку нож - из тех, которыми промышляем.
Карайман тут же достал из телеги длинный ратный нож с рукоятью из оленьего рога.
Лесник Павел Вавел бережно взял его в руки, покраснев от радости до корней волос.
- Это княжеский подарок, твоя светлость, - пробормотал он, поцеловав рукоять и низко поклонившись Никоарэ. - А теперь, брат Иле, протруби еще раз в свой рог, - прибавил он, подходя к Карайману.
Иле протрубил еще раз, повернувшись к рощам на той стороне реки.
- Ладно трубишь, - закивал головой Павел Вавел и застыл, наклонив голову и внимательно прислушиваясь. - А теперь вот что, брат Иле, - сказал он, выпрямившись, когда смолкли звуки рога. - Протруби в третий раз короче, да этак повелительно, - увидишь, что сделают рыбаки.
Когда Карайман в третий раз затрубил в турий рог, словно зовя и повелевая, за рекой на опушке рощи показались три человека. Двое других полезли на ракиту, чтобы лучше разглядеть.
- Подойдемте к самой воде, - посоветовал лесник. - Видно, люди на той стороне хотят о чем-то спросить нас.
Как только они присели у воды, с того берега понесся в тишине звук голоса, будто живое существо перебегало по мелким волнам.
- Что надо? Челны для переправы?
- Челны. Получите от его светлости добрую плату, - ответил лесник Павел Вавел.
