- Хорошо поработали, да поторопиться бы надо.
- Отчего же, хлопче? - спросил дед Елисей. - Сколько я понял, у гетмана свой замысел, иной, чем у твоей милости. Мы мало знаем - ему ведомо все.
Дед наставительно поднял палец:
- Войны летом ведутся, Покотило. Таков уж порядок, дабы легче было прокормить и людей и коней. Не знаю, что скажешь государь.
- Государь молчит, - рассмеялся Елисей.
- Погоди, Покотило, - отозвался Никоарэ. - Думаю, что войны можно вести и зимой. На каждую хворь свое лекарство, у каждой войны своя цель. Нам вот способнее ударить быстро, когда недруги и ждать нас не будут.
- А коли не летом, в самое подходящее время, то когда же?
- Не знаю, дед Петря, - улыбнулся гетман. - Буду ждать вестей от осенних ливней и первого вьюжного ветра.
- А ты вели дьяку заглянуть в громовник.
- Не сердись, дед Петря, решение найду я в собственной своей голове, а не в громовнике.
Старики украдкой переглянулись: ответ гетмана пришелся им по сердцу.
- Пусть не жиреют от безделья ни люди, ни кони.
- Не дам жиреть, - обещал Покотило.
- Хорошо бы нам двинуться после первой вьюги, - тихонько, словно мечтая вслух, произнес Никоарэ.
Один лишь дьяк услышал вздох гетмана; у костра, где шел совет, настала тишина.
- Головные отряды пойдут впереди на расстоянии двух дней пути от основного войска, - продолжал гетман, пристально вглядываясь в виденье грядущего; в тот ласковый летний вечер ему казалось, что он один со своими мыслями.
- ...Крепкие головные отряды... они с великой поспешностью должны захватить выходы из Молдовы. Расставим сети, чтоб не выпустить из страны зайцев-беглецов. А все остальные - сотни Константина Шаха и наши сотники должны проделать десятидневный путь в пять дней.
Снеди от местных жителей нам не надобно. Снедь повезем с собой в телегах - по восемь телег на каждую сотню. Возьмем сала и копченого мяса, сухарей и гурут. Как делают гурут, я знаю, научился у монголов; замешивают тесто из гречневой и пшеничной муки с брынзой, молоком и яйцами, раскатывают его скалкой и режут мелко, как лапшу, высушивают в печах или на летнем солнышке и насыпают в мешки. Смочить водой и обдать кипятком меру этого гурута, - получается самая сытная похлебка. Если подготовимся, то осилим и время и расстояние; распрей с жителями у нас никаких не будет, ибо спокойствия их мы не нарушим, не превратим его в бурю. Наши глашатаи возвестят по селам: "Люди добрые! Государь Никоарэ жалеет сирых и карает надменных".
С бьющимся сердцем, затаив дыхание, слушали оба старика и дьяк эти тихие, волновавшие их слова. В глазах Подковы искорками отражались огни табора.
- ...Захватим мы Яссы, - продолжал Никоарэ, - и в первый же день выставим дозоры, чтобы не допустить нигде беспорядков. Ведь мы придем туда как судьи, связавшие себя клятвой, а не как грабители; сотни расставим на постой по монастырям; среди ратников - никакого ослушания, неуклонно исполняются все приказы. Дед Петря будет великим армашем, судьями назначим наших есаулов из пограничных крепостей и начальников пятисотенных отрядов. Сотни захватят большие города. С рубежей и из всех краев приведут на суд бояр, предавших государя Иона. Того ради мы и потрудимся; проделаем спешно путь, никого не притесняя, оберегая спокойствие и справедливость, дабы изловить и наказать бояр, продавших своего государя.
Гетман умолк, устремив вдаль неподвижный взгляд. Потом покачал головой.
- Да... вашей работы еще недостаточно. Если наши сотни не подготовятся к тому, чтобы преодолеть путь в положенный срок, - мы придем в Молдову с усталыми ратниками, и у нас не хватит силы завершить дело, ради которого мы выступим.
- Мы проделаем путь за пять дней, государь, - заверил Елисей Покотило. - А на шестой наши люди будут в силах сразиться с врагом. Надобно, однако, и об одежде позаботиться, коли едем в зимнюю стужу.
- Дед Елисей, - отвечал Никоарэ, - наши воины будут сыты и обуты, как подобает. Я уже послал весть Иакову Лубишу, что нам нужны валенки, кожухи и шапки. А передовые отряды подготовят места для привалов, закупят скот, дабы сытней и обильней был харч, закупят овес для коней. И не в зимнюю стужу мы выступим, дед Елисей. Не качай головой, дед Петря. Сам знаешь есть время в конце осени, на пороге зимы, когда северные ветры еще закованы и южный ветер на крыльях своих приносит теплые дни, кои называются летом святых архангелов; вот тогда мы бодро и уверенно проделаем путь.
- Гетман прав, - заметил дед Елисей.
Дед Петря возразил:
- А что, если уже в листопаде заладит непогода?
- Дед, - усмехнулся Никоарэ, не бойся, погода будет для нас сподручная. А зашалит, так мы ее осилим.
Старый Петря Гынж взглянул на Покотило; лицо его посветлело.
- Осилим, государь!
С Острова молдаван Никоарэ Подкова с ближними товарищами проделал путь до Больших Лугов и учинил там военный совет с гетманом Шахом.
Воротившись, он застал на Острове молдаван Иакова Лубиша и беседовал с ним о нуждах своего войска.
Лубиш Философ уведомил гетмана, что от Тадеуша Копицкого беспрестанно приходят то вести, то люди.
