— Я отвернусь... — буркнул Сергей, поворачиваясь на дерюжке лицом к стене. Но Алена долго еще сидела, машинально поглаживая забинтованную руку и глядя на него из-под сведенных к переносью бровей.
— Почему ты Гены не побоялся? Может, это он встречал нас в лесу?..
— Ему бы ты не скрутила руку, Алена. И я бы так легко не отделался. Там были другие. Хотя он тоже... дрянь порядочная.
Алена шевельнула бровями, разглядывая его со спины.
— Он пока ничего плохого не сделал нам...
— А что он хорошего сотворил? — ответил ей вопросом Сергей. — Бабка Татьяна против них ангел...— Говорил он уверенно, а сам думал между тем, сколько поспешных, рискованных шагов делал... За весь день он, пожалуй, только с Николаем, как ученик «профессора Смирнова», разобрался до конца и безошибочно... — Ты разделась?
— Раздеваюсь. — Алена встала с кровати и распустила замок тужурки, под которую надевала только белую без рукавов кофточку.
— Может; человека запутали?..
— Теперь они все запутанные... — Сергей куснул губы. Привычка эта появилась у него уже здесь, раньше он никогда не замечал ее за собой. — А пока вертели дела — только бы ухватить побольше...
Оглядываясь через плечо, Алена достала из чемодана ночную рубашку, протерла одеколоном лицо, руки, грудь, сбросила костюм и в рубашке до пят нырнула под одеяло.
Сергей обернулся, когда, отзвенев, умолкли пружины. Алена глядела в потолок над собой. С одного боку она прибрала волосы, и они закрывали ту половину подушки, что к стене.
- Скажи, Сережка, может так получиться, чтобы человек был совсем-совсем хороший, а потом вдруг — совсем плохой?
— Не знаю...
Она повернулась к нему лицом.
— Ты все понимаешь по-своему!
— Как могу! — ответил Сергей и кулаком ожесточенно взбил подушку. — Не прощу только себе, что на тебя навел этих гадов...
Алена отвернулась.
— Ведь не хотел тебя впутывать... — запоздало покаялся Сергей, один за другим стаскивая кеды. Шевельнул пальцами босых ног. Критически оглядывая их, подумал, что дома не удалось бы лечь с такими ногами. Встал, перенес трофейную двустволку ближе к своему изголовью. — Гасить? — спросил, положив руку на выключатель.
Алена посмотрела грустными, какими-то жалобными глазами.
Сергей щелкнул выключателем. И когда вытянулся на полу, под потолком тяжело, грузно заворошилась чернота. И зыбкая тишина сразу стала густой, вязкой. Направо едва белели у противоположной стены Аленины простыни, ее саму не было видно.
— Жалко, что он меня по руке чиркнул... - сказала Алена.
— Не болтай... — предупредил Сергей.
Она будто не слышала его:
— Мне бы сейчас лежать при смерти, когда уже все можно...
Сергей напряженно вслушался.
— Это я виноват, Алена: я чуть не убил тебя, а не они! Помнишь, я говорил тебе, что они успокоились? И сегодня дразнил их. Как мог, дразнил! Я знал, что они пойдут на это. Но я, Алена, провоцировал их на себя...
— Зачем, Сережка? — Она повернулась в постели.
— Сначала хотел доказать Лешке, какие у него друзья... — ответил он после паузы. — Потом просто доказать, что это они — не другой кто... А потом... Потом и это стало не нужно.
Алена с минуту не двигалась. Ждала или думала?
— А если бы им удалось... тебя?..
— Мне это было как-то все равно, Алена! — резко проговорил Сергей. И в напряженном молчании понял, что сказал не то. — Просто бы я им не дался... — раздраженно добавил он и, злой оттого, что творит лишнее, закончил: — Кто-то же должен был взять все это на себя?!
Алена медленно повернулась на спину.
— Ну вот... И хорошо, что взяла я... — тихо сказала она.
Сергей больно куснул губы. Что-то в их разговоре было неправильным, что-то не так, как нужно. И когда замолчали оба, осталась недосказанность.
— Ты спутала им все карты, Алена... И мне. Я ждал их здесь. Ждал того, кто побывал в усадьбе. Тебя бы они, может, не тронули... Но ты в таком же костюме, как я...
Она молчала. И разговор повис опять в какой-то незавершенности, которую он не мог объяснить, но чувствовал.
— Алена... — позвал Сергей.
— Что?.. — помедлив, тихо спросила она.
— Ты какая-то странная: вчера, сегодня... Что тебе приходит в голову?.. Раз ты что-то хотела сказать мне?
Она даже не уточнила, в который раз. Значит, она помнила.
— Никто мне теперь не поверит... — ответила она, произнеся конец фразы едва слышно, так что Сергей не решился ни о чем больше спрашивать и молчал в ответ, глядя, как кружится мрак над головой. Молчал, пока не уловил в тягостной тишине непривычные, сдавленные звуки.
— Ты плачешь, Алена?..
— Лежи, Сережка! Не вставай! — прикрикнула она. И повторила еще раз: — Не вставай, слышишь?! — Конечно, плакала... А он и не пытался встать. Лежал, глядя в быстро и все быстрей кружащуюся темноту, думая, что все всегда получается немножко не так, как хочешь. И наверное, никогда не выходит в жизни, чтобы все было совсем как надо.
* *
*
