Анастасия Владимировна, повиснув на ее руке, широко открытыми глазами смотрела то на Павла со скрученными за спиной руками, то на быстро оплывающий синяк под глазом самостоятельного Андрея Борисовича и не могла понять, что поездка откладывается.
* *
*
Только после обеда, часам к трем, завершив множество мелких формальностей, когда от шума, бесконечных повторов уже нестерпимо разламывалась голова, их предоставили самим себе.
Лешкина мать слегла, и Анастасия Владимировна не отходила от нее. Тетка Валентина Макаровна криком звала к себе Лешку и то начинала молить бога, которому в жизни своей не верила, то полошила хозяев слезным воплем: «Пожар!.. Тушите!..» А когда появилась Алена, тетка Валентина Макаровна притянула ее к себе и, как слепая шаря по ней руками, запричитала взахлеб:
— Родненькая моя!.. Дочечка милая!
В минуту короткого ее забытья Анастасия Владимировна вытолкала Сергея и Алену во двор.
— Поезжайте в Никодимовку... — В трудные минуты, когда нужно было действовать энергично, без колебаний, Анастасия Владимировна мгновенно менялась, и на все время, пока требовалось что-то быстро предпринимать, двигаться — ни в лице, ни в характере ее следов не оставалось от всегдашней робости.
А на улице Сергея и Алену поджидал Владислав.
— Мне повезло! — обрадовался он. — Боялся не застать вас!
Опять где-то в стороне автопарка надсадно гудели машины, и желтое солнце лилось на шиферные крыши поселка, на березки, тополя в палисадниках, на дорогу в мягкой, густой пыли.
Владислав не солгал соседям по заимке. Он действительно работал на заводе и в Никодимовку приехал с единственным желанием отдохнуть, порыбачить. Однако еще на подходе к избушке обратил внимание на странное поведение человека в камышах. Было далеко, и разглядеть, чем тот занят, он не мог, но по тому как воровато, с явным расчетом на скрытность незнакомец опустил какой-то груз в воду, — Владислав почувствовал неладное. Вскорости без труда узнал этого человека в Гене. А познакомившись с Павлом неестественно оживленным, подчеркнуто беспечным при общей собранности, за которой проглядывало постоянное внутреннее напряжение, — еще более насторожился. Подозрения его усилились, когда он узнал о двух загадочных событиях минувшей ночи: о пожаре и об исчезновении прежнего обитателя заимки. А сразу после неожиданного и непонятного для него появления у избушки Сергея Владислав побывал в отделении милиции рудника. Его попросили, не выдавая своих наблюдений, до поры до времени оставаться на месте.
Еженощные прогулки Павла, а также далеко не приятельское свидание Гены с Костей, их разговор, из которого Владислав уловил дважды повторенное слово «примочу», наконец, тот факт, что ни Гена, ни Павел за двое суток ничем не проявили себя, как люди, желающие действительно отдохнуть, — укрепили его в убеждении, что таинственная деятельность обитателей избушки имеет противозаконные цели.
А последнее ночное событие: выстрел и вызывающее поведение Сергея — дали Владиславу основание заключить, что какие-то неведомые для него события принимают серьезный характер. Он вернулся в милицию, и сегодня утром, поскольку Павел и Гена собрались покинуть заимку, решено было проверить, кто эти люди. Тем более что в их отношении к соседу по избушке появилась определенная настороженность...
Вот по какой причине Владислав так вовремя оказался рядом с «Волгой», чтобы прикрыть Алену от неминуемого удара прикладом, вот почему вовремя подлетел «газик»...
— Сколько ты, Сергей, внимания отнимал у меня понапрасну! — шутя пожаловался теперь Владислав. Но, заметив, что улыбки его новых друзей получились невеселыми, попробовал изменить тему: — Я к вам, собственно, вот зачем: я не врал, ко мне, правда, завтра невеста приезжает. Давайте скооперируемся, а? Грибов, рыбы хватит, а энтузиазма — тем более! Лодка у вас есть — чего еще! Оккупируем заимку на четверых?!
— Мы бы с удовольствием... — Алена замялась. — Нам просто нельзя. Ну... веселиться нельзя. На вас это не распространяется. Мы вам только весь отдых испортим...
Владислав растерянно пощипал бородку.
— Мы как-нибудь в другой раз... — успокоил его Сергей. И приврал: — Может, на будущий год!
— Проводите нас до кедровника, — предложила Алена.
Примирившись на этом, вместе поднялись по улице Космонавтов к лесу. Из калитки своего дома вышел Николай, ошалело посмотрел на них и торопливо скрылся во дворе, чтобы дать пройти мимо. Дом Галины стоял ощутимо пустой, без признаков движения за дымчатыми окнами, будто вымерший.
В кедровнике, недалеко от опушки они остановились.
— Дальше мы пойдем сами. Спасибо, — сказала Алена.
Рябая, легкая тень лежала на прошлогодней хвое. Голубое небо за частоколом кедровых стволов казалось прозрачным и глубоким-глубоким. Жалобно вскрикивая, несколько раз пропорхнула мимо синица, уговаривая их отойти в сторону, потому что где-то поблизости у нее гнездо, хотя им никогда не догадаться об этом.
— Жаль, что все так... — глядя на Алену, вздохнул Владислав. — Катя моя полюбила бы вас.
Алена неловко переступила с ноги на ногу.
— За что?
— Хорошая вы, отчаянная.
