— Какая же ты дрянь! — раздалось из-за открытой двери, так что обе они вздрогнули от неожиданности.
* *
*
Это сказал Сергей. Он вошел без стука и уже из коридора слышал их последние реплики. Галина вскочила на ноги. Алена повернулась к нему. И обе смотрели на него, как на привидение.
Окна были закрыты. Нежный тюль каким-то чудом удерживал на весу разлетевшиеся по нем золотые листья... Алена все же зря не надела платья и босонбжек. Галина тускнела рядом с ней, когда она была не в спортивном.
— Се-ре-жа! — предупредила Алена.
Он вошел незваным, но (что бы там ни было) вовремя.
Галина опомнилась.
— Что это значит?! — притопнула туфелькой. — ! Я не потерплю оскорблений в своем доме! Вас принимали здесь как Лешиных друзей! Вас... как порядочных!.. С открытой душой...
— Мы обойдемся без вашего дома, мне тошно здесь, — и, мрачный, он остановился в двух шагах напротив девчонок.
Лицу Алены возвратилось обычное выражение. Она слегка отодвинулась от Галины, чтобы не стоять рядом.
— Оля, защити меня! — потребовала Галина. — Он просто грубиян! Он не мужчина, не парень! Скажи ему, чтобы он ушел!
Сергей движением руки остановил Алену.
— Не надо. Мы сейчас уйдем. А ей нельзя оскорбляться, она это знает... Ведь на заслуженное не оскорбляются! Чего ж ерепениться?
Галина с бешенством и мольбой уставилась на Алену.
— Сережа, выбирай выражения, — сказала Алена.—Галя сейчас многое мне рассказала... Про Николая, — уточнила она для ясности. — Лешка все это знает.
- Лешка знает одно, Николай ее — другое... А я больше их всех знаю! — неожиданно похвастался он. И, сразу меняя тон, сказал Галине: — Передай брату — пусть разыщет меня попозже. На два слова.
— Я здесь, — сказал Костя. Облокотившись о косяк, он стоял в дверях и, сутулый, с плоской, чахоточной грудью, играл каким-то шариком в руке. Через отверстие шарика был продернут ремешок и обхватывал его правое запястье. Нежнолицый и слаборукий — ухудшенная копия Галины — он казался ненастоящим: сейчас натужится и станет больше.
Сергей обернулся к нему через плечо:
— Я знал, что ты здесь. Пошли, Алена, — тронул ее за локоть.
Костя не двинулся, загораживая проход.
— Чего ты хочешь от меня?
— Я же сказал — попозже.
— А я желаю сейчас.
Сергей помолчал.
- Отойди от двери...
Какие-то секунды напряжение нарастало, потом сразу ослабло. Не отрываясь от косяка, «именинник» слегка посторонился, освобождая проход.
— Иди, — сказал Сергей, не оглядываясь на Алену.
Она прошла и остановилась в коридоре лицом к двери. Сергей вышел за ней во двор и на улицу, не глянув даже на окна.
Галина вновь упала на диван и, закрыв ладонями лицо, разрыдалась, когда они уходили.
В серой уличной пыли грелись куры. Головы их торчали по колее, как сторожевые вышки. Повернулись по очереди в сторону Сергея и Алены, потом опять возвратились в положение прямо — одна другой в затылок.
Алена посмотрела на Сергея виновато и вместе с тем осуждающе.
— Чего еще?.. — мрачно спросил Сергей, прикидывая, что, если тетка Валентина Макаровна уже дома, опять начнется пилеж.
— Мне ее жалко… — сказала Алена.
— А мне нет, — ответил Сергей. — И она бы тебя не пожалела.
— Я не собираюсь равняться по ней. — Алена рассердилась. — А потом: может, она правда мало что знает?..
- Может, — согласился Сергей. — Но в ее положении это «мало» такое, что, будь она парнем, — за это следует бить морду.
Алена досадливо повела бровью.
— Ладно... Откуда ты появился?
— Звонил... Был у Лешки, — ответил Сергей. Он увидел внизу, на Геологической, идущую от центра вишневую «Волгу» и замолчал, стиснув зубы.
Алена заглянула ему в глаза, тревожно спросила:
— Чего ты, Сережка?
— Ничего. — Он подумал и объявил: — К Лешке, Алена, я больше не пойду.
* *
*
Сергей недолго пробыл возле дома тетки Натальи, оставшись один. Пообещав Алене ждать, он, едва девчонки скрылись в доме Галины, уже был рядом с больницей. Но заходить к Лешке обычным путем, через вестибюль, снова напяливать дурацкий халат, тратить время на объяснения с медсестрой не хотелось: обошел больницу и через крохотную калитку в ограде пробрался к Лешкиному окну со стороны двора, где под укрытием желтых акаций располагалось больничное хозяйство: машина, лошадь, склад, а в подвале, за обитой железом дверью, покойницкая.
В серой больничной пижаме, из-под которой выбивался воротник белой рубахи, Лешка сидел на своей кровати, спиной к окну и равнодушно ковырял ножом крышку одной из банок с компотом.
Сергей оглянулся, вспрыгнул на подоконник и легко, почти бесшумно соскочил на пол. Ему предстояло выступать сегодня в качестве пугала, и Лешка первый вздрогнул, услышав стук за спиной, а когда увидел Сергея — не обрадовался. Тут же отставил банку, нож, сразу лег, закинув на постель ноги. Натянул на себя одеяло. Сергей потом так и не понял, зачем это нужно было ему: говорить сидя гораздо удобней.
— Не мог по-человечески войти? — спросил Лешка.
— Могли не пустить, — сказал Сергей. — Напугал?
Лешка вытянул ноги под одеялом, оправил мятые простыни.
— Из-за спины кого хочешь напугать можно...
Сергей облокотился на спинку его кровати. Лешка поморщился.
