Специально, не специально, но сам факт того, что Баринова здесь, уже заставляет мое сердце болезненно ныть. Кто знает, может быть, у них с Бесом всё это было изощренной игрой — решили вдохнуть жизнь в свои ненормальные отношения, а тут я так вовремя подвернулась.
Вдохнули, вот и прибежала Лера мириться к своему ненаглядному.
Как бы там ни было, больно осознавать, что проигравшей в итоге оказалась я. Так бывает, когда веришь тому, кого следовало бы обходить стороной. А я не просто поверила, я еще умудрилась влюбиться в него.
Коля вздыхает и качает головой, когда замечает, как по моей щеке катится слезинка.
Подъезжаю к дому и уже знаю, что меня ждёт. Точнее, кто.
Колян услужил, кинул короткое смс:
«Малышка Ло обживается в новой квартире. Осторожно, у тебя в гостях злая бывшая».
Черт, Лола её тоже видела? Небось, уже напридумывала себе, что я снова сошелся с Бариновой. И эта стерва тоже хороша, уверен, подлила масла в огонь.
— Привет, Ник, — слышу, едва оказываюсь в прихожей своей квартиры. Вспоминаю, что ключи свои у неё забыл забрать.
Меж тем Лера во всеоружии: нацепила свое самое откровенное платье, губы накрасила яркой помадой…
Тут же мысли переключаются на Лолу. Я не замечал, чтобы она пользовалась помадой или блеском, которые так любят девчонки. Может быть, поэтому её губы манили меня еще больше?
— Зачем пришла?
— Фу, как грубо. — Морщит свой носик Лера, но несмотря на это делает шаг ко мне навстречу. — Поговорить хотела.
— Говори.
— Прямо здесь? — наигранное удивление. — Даже не предложишь выпить чаю?
— Оставь свои игры для кого-нибудь другого. Говори, что хотела, и вали.
Выходит даже грубее, чем я хотел. Но, стоит мне вспомнить, сколько боли Баринова причинила Лоле, сразу тормоза к чертям. Циничная избалованная стерва, вот кто она.
— Нет, Ник, так не пойдет, — не унимается Лера.
— Как не пойдет, Лер? Хватит уже, думаешь, я тебя не раскусил? — усмехаюсь я. — Строишь из себя невинную овечку. Я знаю тебя, как облупленную.
— Я сделала это всё ради тебя. Чтобы ты образумился!
— Ради меня? — завожусь. — Ты почти довела женщину до сердечного приступа, это, по-твоему, нормально?
— Несмотря на это, твоя провинциалка оказалась глупой и не догнала всё с первого раза. Мать в больнице, а она все рядом с тобой вьётся.
— Ты реал ненормальная, — качаю головой. Отвращение — вот, что я чувствую, когда говорю с Лерой.
— А до этой Лолы туго доходит. Она не оставила мне выбора.
— Поэтому ты натравила на неё Зелепухина?
— Нет, Зелепухин просто удачно подвернулся. Нечего было опаздывать на пары! — Лера сверкает глазами, и я вижу, что её сильно задело наше с Лолой отсутствие.
— Лера, Лера, — качаю головой, чувствуя нездоровое веселье и желание свернуть ей голову.
Как можно быть такой токсичной?
— Я не твоя собственность, чтобы ты могла меня отчитывать за подобные вещи. Это раз. Мы никогда не будем вместе. Это два.
— Будем, Ник. Это лишь вопрос времени. Ты, что, не понимаешь? Всё, абсолютно всё, я делаю только ради тебя!
— Это ложь. Я — твой каприз, не более.
— Нет! — Восклицает Лера, всплеснув руками. — Ник, пойми же уже, я тебя люблю! Как никого никогда не любила! Безумно люблю!
Её слова звенят в ушах, но не приносят никаких эмоций, кроме раздражения.
— Мы начнем всё заново, Ник, — Лера преодолевает расстояние между нами и цепляется за мои плечи, заглядывая в глаза. — Обещаю, что я больше не буду устраивать сцены. Если хочешь, мы можем куда-нибудь уехать? Месяц в Тае, например? Там никто не будет нам мешать, только ты и я.
Отвожу взгляд в сторону. Как же они все чертовски похожи. Что Баринова со своим отцом, что мой папа. Они уверены в том, что лучше других знают, что мне нужно. Даже лучше меня самого.
— Потом приедем, да, вернемся обратно. Закроем долги, учеба эта закончится, и ты сможешь работать. Если не захочешь у своего отца, мой папа всегда тебя устроит к себе. А потом…
— Лер, — обрываю её пламенную речь и прикладываю палец к губам. — Ш-ш-ш.
— Но…
— Лера, я тебе еще раз говорю — этого никогда не будет. Давай перестанем делать друг другу мозги и просто разойдемся.
И для пущего эффекта отлепляю от себя Баринову, ослабляю хватку её пальцев, которыми она крепко вцепилась в мои предплечья.
Она отшатывается назад, обхватив себя руками. Молчит некоторое время, словно её оглушили мои слова. Но молчание длится недолго.
— Ты… Ты, что, влюбился в эту девку?
Поднимает на меня ошарашенный взгляд своих черных глаз, на дне которых плещется отчаяние. И грозится выйти наружу.
— Причем здесь это? — стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно более равнодушнее.
Нечего давать Бариновой еще один козырь в руки. Тогда она точно не отстанет от Нимфы.
Вместо ответа Лера запрокидывает голову и смеется. Её смех ничего общего с весельем не имеет, от него становится только не по себе.
— Что смешного?
— Всё! — говорит сквозь смех. — Я-то думала, что ты спутался с этой девкой назло мне, а оказалось… До чего же это смешно!
— Ладно, Лер, давай, повеселилась, и хватит. Думаю, нам больше не о чем говорить.
