– Нет, всё нормально, почему ты спрашиваешь? – он откидывается на спинку кухонного диванчика и, прищурив глаза, вопросительно смотрит на меня. Стараюсь не тушевать перед его проницательным взглядом, гну свою линию.
– У тебя какое-то уставшее лицо. Проблемы на работе?
– Никаких. Просто нужно многое успеть. Хотелось разгрузить предсвадебную неделю, да и медовый месяц тоже. А как твои успехи, как экзамен? – как же ловко он умеет уходить от темы.
– Отлично.
– Поздравляю. Завтра свободна?
– С часа до двух консультация, потом свободна.
– К двум часам я подъеду за тобой в универ, не забудь паспорт.
– Он всегда в сумочке. А тебя отпустят на работе?
– Конечно! Ради такого случая! – он улыбается своей чувственной ухмылкой, медленно встаёт из-за стола…
Ну что, Оксана, всё узнала? Видимо, не мой сегодня день… точнее вечер… точнее, уже ночь. А может, и мой?! Он не даёт мне возможности дальше спрашивать, закрывает рот поцелуем. Желание молнией пронзает всё внутри. Он подхватывает меня на руки, несёт в спальню. Кажется, ему нравится носить меня на руках, тем более это не составляет для него особого труда. Я снова ловлю себя на мысли, что мне всё равно, где и кем он работает, лишь бы был рядом.
На следующий день жду его на скамейке возле универа. Он не появляется до трёх часов. Разочарованная, уже собираюсь идти домой, как его машина, резко затормозив, преграждает мне путь.
– Садись, только быстрее.
– Что случилось?
– У меня одно непредвиденное дело. Извини, малыш, что заставил ждать, но придётся потерпеть ещё немного. Покатаешься со мной? А потом едем в загс.
– Конечно! – я даже рада, надеясь, что это поможет хоть немного понять, чем он занимается.
Где-то по дороге он подбирает двух парней. Мне кажется, одного из них я уже видела, вероятней всего в первую ночь нашей встречи, но парень делает вид, что меня не знает.
Машина въезжает во двор многоэтажного дома. Останавливается. Ребята все выходят.
– Сиди! – коротко приказывает Александр и захлопывает дверцу.
Парни направляются к беседке, где сидит пять человек. Они их, видимо, поджидали, потому что тоже встают и идут навстречу. Я внимательно наблюдаю за всем из окна автомобиля. Сначала просто разговаривают. Александр с друзьями стоит спиной к машине, а те, с кем у них встреча, лицом, и мне всё отлично видно. Кажется, те парни говорят больше, защищаясь или доказывая что-то, активно жестикулируя и часто повышая голос так, что отдельные фразы долетают даже до меня. Потом один из них вдруг делает какое-то резкое движение, но знакомый Саши его быстро останавливает и просто отшвыривает в сторону. Он отлетает к машине, с силой бьётся об асфальт. Я вздрагиваю. Ребята продолжают что-то выяснять, но я смотрю теперь только на этого парня. Он лежит в двух шагах от нашей машины, из разбитой губы течёт тонкая струйка крови. Проходит минуты три, прежде чем он приходит в себя и шевелится. О нём, кажется, забыли, а он тем временем, поднимается и, шатаясь, медленно направляется туда, где стоит Александр. Вдруг замечаю: в его руке блестит автоматически открывшееся лезвие ножа. С ужасом понимаю, что произойдёт, если мой Саша сейчас не обернётся. Не раздумывая, выскакиваю из машины и, срывая голос, что было сил, кричу:
– Саша!!!
Парень с ножом оборачивается первым. Я к нему ближе, чем Александр, и, наверное, поэтому он решает разделаться сначала со мной.
Саша быстро справляется с этим ноженосцем. Даже не успеваю заметить, как всё конкретно происходит. Только чувствую, как Александр грубо впихивает меня в машину и запирает дверь на ключ.
Когда прихожу в себя, вижу, что некоторые из тех ребят лежат на земле, двоих заталкивают в только что подъехавший джип, а парня с ножом вообще не видно. Двое Сашиных друзей садятся в джип, Александр в свою машину, и мы, наконец-то уезжаем из этого ужасного места.
Проехав немного, Александр вдруг останавливается на обочине. Поворачивается ко мне, кладёт руку на моё колено и с металлом в голосе произносит:
– Никогда, никогда, слышишь, не смей ослушиваться моих приказов.
– Но…
– Ты понимаешь, что тебя могли убить или покалечить?
– Но у него был нож!
– Оксана, я был в таких ситуациях, что если бы не мог справиться с такой ерундой, как сегодня, меня бы давно не было в живых, – он излучает смертельное спокойствие, а меня трясёт от страха и напряжения.
– Но я ведь этого не знаю, я вообще ничего не знаю о тебе, ни-че-го!!!
– Не кричи!
– Извини. Саша, ради Бога, скажи, что сегодня произошло, чем ты занимаешься, кем ты работаешь, в конце концов.
– Тебя последнее время так интересует моя профессия. Боишься, что я мало зарабатываю и не смогу тебя содержать? – на его лице циничная холодная маска.
– Саша, не до шуток, я твоя жена, я должна знать о тебе всё.
– Зачем тебе всё? Меньше будешь знать, дольше проживёшь.
– Но я должна что-то сказать родителям, ведь первое, о чём они спросят – кем ты работаешь!
– Что же, скажи им, что я работаю телохранителем.
– Чьим?
– В настоящее время твоим! – с ироничной улыбкой отвечает он и убирает с колена руку.
