Так промучившись оставшуюся половину этой тяжелой для него ночи доктор все же забылся беспокойным сном уже под утро. Сном который не принес ему ни отдыха и ни облегчения, эти несколько часов сна он промучился от душераздирающих кошмаров, в которых его юную дочь пытался выкрасть какой-то монстр с метровыми рогами все тело которого было покрыто алой чешуей, а он гнался за ней размахивая перед собой своим портфелем, будто это была не обычная сумка для бумаг, а грозное оружие, но не смотря на то что он бежал сломя голову, он ни как не мог настигнуть их. И вот когда он, наконец, практически поравнялся с монстром, доктор заметил что в лапах у чудовища была не его дочь, оно держало его пациентку, которая не переставая звала его на помощь размахивая руками и громко рыдая. Теперь он уже не пытался догнать девушку уносимую чудовищем навстречу чему-то ужасному, теперь он как последний трус прятался у себя под кроватью в надежде что его не найдут. И только яркий свет двух солнц пробивающийся через приоткрытые занавески наконец смог освободить его от ужаса этой ночи. Проснувшись доктор еще долго не мог прийти в себя глотая воздух и обливаясь потом, пытаясь понять что же из этого сна было явью, а что порождением его усталого разума. Но все же неумолимо наступал новый день, день когда должны были кончиться его дневные страхи, и начаться ночные кошмары, которые будут преследовать его еще много лет.
Но не только ему не спалось в эту ночь. Покинув больницу озлобленный и заведенный до предела Дориан наконец отправился домой. Ему дико хотелось спать, все же он был живым человеком, хотя в некоторых проявлениях нечто общее с бездушным механизмом у него все же было. Дома хозяина не видели уже несколько дней и в общем совершенно не ждали.
Выйдя из телепортационной молодой человек прямиком направился в столовую, он был голоден как волк, шутка ли молодой здоровый мужчина практически ничего не ел несколько дней, и теперь получив заряд адреналина после разговора с доктором, по ходу которого Дориан скорее бравировал своей холодностью, чем на самом деле был жестким и хладнокровным, ему казалось что он мог проглотить гивейского слоноподобного гикона. Рабы, в панике забегали вокруг него предлагая различные яства, надеясь на благосклонность их неуравновешенного господина, а Дориан, будто изголодавшийся путник набросился на еду сметая все подряд. Насытившись он прошел в спальню и положив голову на подушку, с мыслью о том что мгновенно уснет, попытался расслабиться. Но не тут то было, взвинченная до предела нервная система дала о себе знать, он ворочался несколько часов, Дориану становилось то жарко, то холодно, то его матрас был не достаточно мягок, то наоборот он чувствовал что вот-вот провалится в него, бессвязные мысли проносились у него в голове отвлекая от сосредоточенности на сне, и хотя вокруг был еще яркий день, невозможность заснуть его просто бесила. По истечению двух часов в слепой ярости он все же вскочил с кровати и ринувшись в коридор решил во что бы то не стало сбросить то напряжение которым он был скован все это время, разрядкой должно было послужить воспитание неугодного, или просто разрушение всего подряд. Рабы не часто, но все же видевшие его в подобном настроении, бросились врассыпную, пытаясь оказаться как можно дальше от этого разъяренного мужчины, ведь такой вид их хозяина не сулил ни чего хорошего. Но все же Дориану в последний момент удалось практически за шкирку схватить одного из них и притянув к себе заглянуть перепуганному насмерть существу прямо в глаза.
- Куда?! - заорал Дориан перепуганному рабу прямо ухо, или то что можно было назвать им, у существа были длинные кроличьи уши которые торчали как у лопоухого человека в стороны, а не вверх, как могло бы показаться логичнее простому человеку. При этом тело раба было покрыто мягкой длинной коричнево-серебристой шерстью.
- Я... я... - начал было мямлить раб, но тут же отлетел к противоположной стене отброшенный своим обезумевшим хозяином, Дориан нависал над ним как гора, надо сказать что раб был не выше двенадцатилетнего ребенка
