- Извините что я перебиваю Вас, - эмоционально начал он, - я понимаю необходимость детальных переговоров, но наше главное требование, полная отмена рабовладельческого строя должна стоять во главе угла, мы можем говорить о разных аспектах политики и экономики, но, я прошу запомнить это и уяснить чётко, мы не будем рабами. И если вы до конца понимаете это, в наших переговорах есть смысл, если же вы хотите предложить компромисс, то в этом вопросе его не будет, - с этими словами Алекс резко поднялся со своего места и вопросительно оглядев сидящих перед ним и недоумевающих представителей власти продолжил. - Мы, так же как и вы, понимаем привычность жизненных укладов исторически сложившихся на наших планетах, но не главное ли для каждого из нас, а для вас особенно, вы ведь представители власти, избранники народа, не самым ли важным для вас есть благополучие каждого существа живущего подле вас, не для того ли люди избрали вас и именно вас, а не кого либо иного быть их голосом, их глазами, представлять их интересы. Я знаю все зависит от вас, но поверьте, не будет уже того что было раньше, и в этом вы абсолютно правы, - Алекс обернулся к председателю, который недоуменно смотрел на него, - прошлого не вернешь, можно двигаться только вперед, в будущее, так пусть это будущее будет безоблачным, не омраченным ужасами войн или предательством близких. Я уверен, да я то что, мы уверены, что поле сегодняшних событий, как бы они не завершились, спокойствия среди рабов больше не будет, мы всего лишь показали путь, и теперь, пусть не мы, но придут другие, рабы, боже какое дурацкое и низкое слово, больше не будут таковыми. По этому наше предложение, а точнее наш ультиматум о предоставлении свободы должен быть выполнен полностью и безоговорочно, и касаться он должен не только землян, но и всех нещадно порабощенных вами существ с любой планеты нашей Вселенной. - закончив, Алекс еще раз оглядел аудиторию, которая казалось ловила каждое его слово и только тогда снова присел на стул.
Некоторое время в зале стояла гробовая тишина, и лишь через несколько минут председатель Канн решился вновь заговорить
- Вы слишком эмоциональны, молодой человек, поверьте мне человеку с опытом, полная отмена рабовладельческого права подорвет экономику Конфедерации, подумайте так же и о том что станет с рабами в одночасье потерявшими крышу над головой и пропитание, что будут делать они, те которых вы так страстно спешите освободить из под гнета ужасной Конфедерации которая так неподдельно и неприкрыто мучает их давая им работу , кров и пропитание, хотят ли они этого, возможно земляне действительно мечтают о свободе, мы пока слишком плохо знаем вашу культуру что бы сделать какие-либо конструктивные выводы по этому вопросу. Но подумайте о других цивилизациях тысячелетиями работающих на нас в качестве рабской силы, они даже не представляют себе другую жизнь. Что станет с ними если мы вдруг выкинем их и забудем как класс. Разве от этого они будут счастливы, а наша задача, как вы правильно выразились, состоит именно в том что бы сделать их жизнь благополучной и стабильной. О какой стабильности мы можем говорить в таких условиях?
В словах Председателя действительно было много правды и железная логика, и каждый член делегации повстанцев понимал это, но смирится с мыслью о кабальном существовании не мог ни кто. Конечно, Земля находилась в гораздо более привилегированном положении по сравнению с другими планетами. Во-первых земляне как две капли воды похожи на граждан Конфедерации и существование общего предка практически доказано, это всего лишь вопрос времени. Во-вторых Земля была захвачена всего около месяца назад и никакие конфедеративные устои не то что не успели прижиться на планете и в умах граждан, они еще даже не были понятны и известны всем землянам. В третьих жизненный уклад землян исключал принципы рабства как такового и перестраивать сознание людей не было просто никакой необходимости. Но самое главное заключалось даже не в этом. Объявив амнистию жителям Земли и при этом оставив все как есть для других порабощенных народов создавался прецедент, который как минимум, грозил перерасти в гражданскую войну. Да и просто не по-людски было освободить одних и оставить гнить в рабстве других. Нет на это не могли пойти члены делегации, этот вариант был не приемлем. Нужно было искать другие способы компенсаций, возможных симуляций, но отказаться от идеи свободы было просто невозможно. Теперь и всегда, свобода подразумевает свободу для всех, а если свобода избирательна, то какая же это свобода.
Молчание прервала до сих пор молчавшая Кати:
