Она стиснула зубы, и последние слова не сорвались с губ.
За прошедшие годы брат изменился так сильно, что Айрен уже не знала — тот ли человек стоит перед ней.
Два года назад, когда тело брата вынесли из темницы и отдали на корм коршунам у неё на глазах, Айрен не могла поверить, что это тело принадлежит тому, с кем она взрослела и росла бок о бок. Изуродованное, покрытое ожогами и шрамами… «Это не он», — хотелось кричать Айрен. И сколько бы не говорили ей, что Руэри заслужил свою участь, она никогда не могла в это поверить. Как позже не смогла поверить, что брат мёртв.
Но Руэри был мёртв. Это было так же верно, как и то, что теперь он, Алый Король, стоял перед ней и спокойно смотрел ей в лицо.
Губы Айрен дёрнулись. Она никогда не стала бы просить пощады. Никогда не стала бы умолять. А что ещё она могла сказать, когда её тело оказалось во власти её брата и её врага — Айрен не знала.
Руэри знал, что Айрен не станет умолять. Злость, бушевавшая в его сердце, поднимавшаяся к его горлу, от этого понимания становилась только сильней. Что бы он ни делал, какая мощь не жила бы в его руках, он был бессилен заставить сестру смотреть на себя снизу вверх.
Айрен ничуть не изменилась за все прошедшие годы. Её лицо оставалось таким же красивым, как в семнадцать — только нежные, как весенние цветы, губы, сжались в плотную полоску. Только слегка заострились скулы.
Контуры стройного тела даже здесь, в прибежище мрака и боли, казались неземными. От одной мысли, что руки палачей прикасались к её обнажённым запястьям, оставляли синяки на её узких плечах — Руэри хотелось рвать и метать. Убить каждого, кто посмел поднять на его сестру взгляд.
— Айрен… — тихо произнёс он и не заметил, как руки протянулись вперёд — коснуться, ощутить бархатистую мягкость её щеки.
Разделявшее их расстояние сократилось в один миг. Айрен тяжело дышала, её грудь мерно вздымалась под тонко тканью сорочки, а горячие струйки воздуха щекотали щёку брата.
Руэри не заметил, как его пальцы вплелись в растрёпанные пряди светлых волос. Лицо опустилось ниже, ноздри втянули их запах — Айрен доставили в темницу не так давно, и от её тела всё ещё исходил тонкий аромат нежных лесных цветов.
Руэри представил, во что превратится этот запах через несколько дней, недель, месяцев или лет, и по груди пробежал холодный озноб.
— Чего ты хочешь? — прошептала Айрен. Её тонкие длинные пальцы сжались в кулаки. Руэри видел, как пленница пытается растянуть путы и высвободиться из них, но знал, что у неё ничего не выйдет.
— А чего по-твоему я хочу? — прошептал он и рука, гладившая щёку Айрен, скользнула вниз. Вдоль шеи — вызывая лёгкую дрожь. Пробралась под полы верхнего одеяния и скомкала нижнюю рубаху, сшитую из драгоценного шёлка.
Руэри ощупывал тело пленницы с упоением, не отказывая себе ни в чём. Айрен лишь сжимала кулаки и вытягивалась струной.
Руэри развязал широкий голубой пояс, удерживавший полы бархатного блио, и прошёлся ладонями по бокам. Опустил голову ниже, легко прикусывая зубами нежную кожу у самой ключицы.
— Руэри… — позвала Айрен, как будто пыталась образумить его, и от этой упрямой попытки в сердце Руэри всколыхнулась злость.
— Замолчи! — выдохнул он почти рыча. — Здесь никто не услышит твоих криков.
Айрен знала это, и от того по телу разливался страх. Она чувствовала себя беспомощной, как никогда. Ещё большую беспомощность она ощутила, когда руки Руэри скомкали подл платья и подобрались к её обнажённым бёдрам. Одна ладонь уверенно раздвинула их в стороны и легла на то, что находилось между ними.
— Руэри… — в собственном голосе Айрен слышалась такая мольба, что ей стало стыдно за это единственное слово и она поспешила замолкнуть.
— Ты всегда меня презирала, — процедил Руэри у самого её уха. — Что ты скажешь теперь, моя королева?
Пальцы Руэри уверенно прошлись вперёд и назад. Айрен попыталась закрыться, но руки брата оказались слишком сильны.
Айрен испустила растерянный вздох. Ей было стыдно за своё тело — стыдно и сладко до боли. И от этого стыда пожар в крови разгорался ещё сильней. Заставлял её шумно дышать, сдерживая рвущиеся из горла стоны.
— Ты будешь моей игрушкой.
— Руэри…
— Будешь принадлежать мне.
— Брат…
— Никогда не называй меня так.
Пальцы до боли глубоко проникли внутрь. Руэри зачарованно наблюдал, как высоко вздымается грудь его возлюбленной. Его врага. Его сестры. Его госпожи и его рабы.
Ещё одно движение и Айрен рвано вскрикнула, когда по телу разлилась волна неконтролируемого наслаждения.
Руэри тяжело дышал, чувствуя, что ярость, клокочущая в груди, становится только сильней.
Покрасневшая, расхлястанная, наполовину раздетая. С зплатьем задранным до середины бёдер и раскрасневшимися щеками, его сестра походила на шлюху — и всё равно казалась ему святой.
Руэри смотрел на искусанные губы и представлял, как вопьётся в них поцелуем — присваивая, превращая в часть себя.
«Ты всегда ненавидела меня», — с горечью думал он. «Я — последний из людей, кому ты позволила бы так дотронуться до себя».
Сознание Айрен медленно прояснялось. Лицо Руэри замерло напротив его лица.