Больше не глядя, на поверженного противника. Свят подошел в к Лене. Что-то в нем изменилось! И без того широкие плечи стали ещё шире, грудь тяжело дышала, далеко выдвигаясь вперёд. Лена, потупив глазки, ждала его на тропе. Он хотел что-то сказать, но она прикрыла ему рот:
— Не надо! Я знаю, что ты хочешь сказать! Но я знаю и ещё одно…!
— Что?
— Что ты действительно сильный и… — весело подмигнула, — клин клином вышибают.
Она подняла глаза. Они беззвучно ликовали,…
Едва затихли их голоса на дороге, как Крок приподнялся. Это ему удалось с большим трудом. Пошатываясь, оставляя на земле и на траве пятна крови, заковылял к дому. В его груди кипела лютая ненависть. Его, Крока, грозу города избил какой-то ублюдок. За такое только смерть! Он ввалился в дом. Где? Где он? Крок начал шарить рукой за шкафом, там он вчера оставил пистолет, рука наткнулась на что-то твердое. Вот он. Ладонь крепко сжала рукоятку. Они на коленях будут умолять о пощаде!
Несколько красных пятен упало на кисть, обожгли кожу. Крок почувствовал их и посмотрел в зеркало. В ужасе отшатнулся. На него глянул страшный кроваво-фиолетовый урод. Кровь сочилась из носа, из рассеченной в нескольких местах губы, большой каплей набухла над глазом. Всё лицо нещадно ныло. Но отшатнулся Крок не из-за своего вида. В отражении он увидел человека, сидящего в кресле и внимательно его рассматривающего. Крок прижал руку к зеркалу и повернулся:
— Михалыч! — прошипел он через выбитые зубы, — Что ты…
Вопрос застрял в горле. Он увидел у того на коленях дипломат, в котором он держал икону…
Крок поднял руку, в которой держал револьвер, но сил держать её не было. Он схватился за рукоятку двумя руками. На зеркале остался красный след от руки. Глаза застилал красный туман:
— А ну положи… положи на место, а то пристрелю!
Михалыч поднял руку, в которой между большим и указательным пальцами был вставлен патрон, о другой руке он потряхивал остальными. Крок понял, что его обманули. С боку к нему неслышно подошёл Марат и с силой ударил рукой по кисти, выбив пистолет. Он с грохотом упал на пол.
— Отдай! — Крок, помешавшись рассудком, бросился на Михалыча, но уткнулся в широкую грудь Марата. Ярость прибавила силы. Он вцепившись в его фирменную куртку руками, смог оттолкнуть его в сторону, причем так сильно, что куртка не выдержала и в руке Крока остался клок материи. Марат отшатнулся, но не зря он был спортсменом, успел пол ставить ногу. Крок полетел вперед и ткнулся виском в подлокотник кресла, обрызгав кровью Михалыча. Тот брезгливо сморщился, поднялся и приказал:
— Добей!
Марат поднял револьвер, перехватил его за ствол и нанес последний смертельный удар по затылку. В позвонках что-то хрустнуло, и Крок дернулся в предсмертной конвульсии…
Казалось, что весь город сегодня вечером собрался под высокими сводами самого большого спортивного зала, который напоминал глубокий котлован, на дне которого боксерский ринг казался маленьким квадратиком. Народ неистовал. Ещё бы, ведь в их город приехал сам «Динамит»... Живая легенда. Непобедимый чемпион, и спорить за возможность с ним сразиться будут двое. Их земляки. Среди зрителей было много знакомых. Они разделились на две партии и не переставали скандировать: «Марат, давай! Стрельцов — наш чемпион! Покажи зубы!»
Рефери уже несколько раз объявлял все заслуги того и другого, разогрев страсти до предела.
Сами бойцы разминались в углах зелёного квадрата. Свят стоял в синем углу. Спокойно облокотившись на канаты, выслушивал последние наставления Лены и прибаутки, неизвестно как пробравшегося к нему в раздевалку, Славки. Вернее сказать, он их даже не слушал, а лишь скользил сознанием по словам, не вдаваясь в смысл. Его взгляд был устремлен на лысый лоб Марата, видимо, скоблил его для блеска, желая произвести впечатление.
Судья на ринге дал команду сходиться. Сильно оттолкнувшись, Свят выскочил из угла и пошел на встречу своему противнику. Они сошлись в центре. Биг Булл играл мышцами, рыкнул, ударив Свята сверху по перчаткам:
— Ты труп, красавчик!
Их взгляды встретились и между ними пробежала электрический заряд. Запахло озоном, как перед грозой, вперемежку с адреналином. Это почувствовали даже болельщики, поэтому на секунду вокруг воцарилась гробовая тишина.
— Посмотрим! — Слова Свята оглушительно громко прозвучали в создавшемся «вакууме». Это был вызов. Зал просто взорвался, увеличив количество децибел раз в сто.
Соперники разошлись по углам в ожидании команды…
— Бокс. — Отрывисто бросил рефери одновременно со взмахом руки, как будто перерубая невидимую преграду мешавшую бойцам сойтись…
