Никогда не прощайся (ЛП) полностью

Выбросив все из головы, Бен рассказал историю о мальчике в школе, который, будучи кретином, издевался над маленькой рыжеволосой девочкой по имени Кэссиди. Он был таким милым, стараясь скрыть свою влюбленность, и я попытался сдержать ухмылку и кивать головой, потому что он говорил серьезно. Бенни сидел в таком же положении, что и я, держа локоть на подлокотнике во время разговора со мной. У меня было ощущение, что он не стал бы говорить об этой девочке Блу, пока был в отчаянии, и я чувствовал гордость из-за того, что он доверился мне. У меня раньше никогда не было кого-то, кто так относился бы ко мне, и это было приятно. Он был маленькой версией своей старшей сестры.

Мы вошли в «Хай-Ви» и оба вздохнули, как только внутри на нас обрушился холодный воздух кондиционера.

— Что мы будем готовить? — спросил Бен, смотря во все направления с напряженным лицом, что заставило меня усмехнуться.

— Какое у нее любимое блюдо?

— Нет. Я ненавижу ее любимое блюдо.

Я кивнул, смеясь над его широко раскрытыми глазами.

— Хорошо, хорошо. И все же, какое ее любимое? На будущее.

— Суши. Она ест сырого Немо или его друзей. Она делает это прямо передо мной, и мне охота кричать и блевать, — он высунул свой язык, претворяясь, что задыхался, заставляя меня смеяться еще сильнее. Да, именно как его сестра.

— Я полностью понимаю тебя, чувак. Мне тоже не нравится мысль о поедании Немо и его друзей. Так... что она еще любит из того, что и мы можем поесть?

— Ей нравится картофельное пюре. Я знаю, что, когда ей грустно, она готовит пюре. Вообще, мне кажется, папа называет это ее утешительной едой. Когда у них у обоих плохой день, они делят миску.

Я мог представить, как Блу и ее отец сидели за столом в тишине над дымящейся и густой миской с пюре, и сохранил эту информацию на будущее.

Я понял, что мы заблокировали вход, и дернул Бена в сторону, прежде чем Лоис Уиллер не сбила его с ног. Она не собиралась этого делать намеренно, просто была слепа, как крот. Без шуток, эта женщина опасна на дороге. Жители города убирались с дорог, когда видели ее старый «бьюик», направляющийся к ним. Шериф отбирал у нее права, отчитывал, штрафовал и даже пытался арестовать ее. Он говорил, что это не стоило бумажной волокиты и мы все просто должны продолжать жить дальше и всегда быть начеку.

— Вау. Это очки или бинокль? — прошептал Бен.

— Что бы это ни было, этого явно недостаточно. Держись на расстоянии и с тобой все будет в порядке, — я похлопал его по спине, взял корзинку и пошел к свежим овощам.

— Как насчет барбекю? Я мог бы сейчас съесть большой жирный стейк Олбани.

Бен радостно потер свой живот и кивнул.

— Да, — вздохнул он, — И пицца. Пицца на гриле — просто объедение.

— Пицца? На гриле?

— Ага.

— Ладно. Мы можем попытаться приготовить это.

— Десерт? — с энтузиазмом спросил Бен.

— О да, пирог, — сказал я.

— Да, пирог. Мы должны его приготовить.

Все вокруг становится идеальным, когда есть пирог.

— Прекрати. Даже разговоры об этом убивают меня.

Мы хватали все, что нам было нужно, наспех проходя по проходам и не останавливались, чтобы передохнуть. И вот, когда мы стояли в очереди на кассу, стараясь не морщиться от криков малыша, лежащего в коляске перед нами, я почувствовал, что кто-то похлопал меня по плечу.

— Вон?

Я развернулся на месте и обнял женщину, которая точно знала, через что нам с мамой пришлось пройти, прежде чем она умерла. Вики была прекрасной женщиной, когда ухаживала за мамой, всегда оставаясь доброй и терпеливой.

— Привет, Вик, — она была в униформе, по которой я понял, что она только что отработала свою смену в больнице. — Как дела?

Подмигнув мне, она ответила:

— Ну сам знаешь, все по-прежнему, как и раньше. Разве что в прошлом году я вышла замуж.

— Вау! За того парня, который тогда принес маме конфету?

— Ага. Думаю, в тот момент я поняла, что люблю его и он тот самый, — мечтательно ответила она.

Я рассмеялся от того, что мама бы хотела узнать, чем кончилась их история. Мама была бы счастлива узнать так много новостей.

— У меня тоже есть девушка. Вообще-то, я здесь с ее братом, и мы собирались что-то приготовить для нее на ужин. У нее была тяжелая ночь, и ей нужно немного внимания и заботы, — указывая на Бена, сказал я. — Это Бен Кеннеди. Бен, это самая лучшая медсестра в Олбани. Если тебе понадобится медсестра, нет женщины лучшей для этого, — улыбаясь и глядя на Вики, сказал я, которая, в свою очередь, поглядывала на Бена.

— Ты брат Харпер Кеннеди? — спросила она, склонив голову.

Бен кивнул, но не продолжил разговора.

Вики опустила на пол свою продуктовую корзину и присела на корточки перед Беном. Я был в шоке от ее действий, особенно когда она положила свои руки ему на плечи, и он напрягся. Мне нравилась эта женщина, как и парнишка, которого я полюбил как брата, и мне хотелось вмешаться, когда она произнесла нечто, что полностью выбило меня из колеи.

— Харпер — боец. Я в этом уверена. Она переживет этот период, эту болезнь и проживет полноценную жизнь.