Но затем мы оба перестали смеяться, поскольку воздух словно искрился от желания, которое мы подавляли в себе целый день. За тот день я мог овладеть ею не один раз; мне пришлось по-настоящему стараться игнорировать это желание, и лучшее, что я мог сделать, — держать ее на расстоянии вытянутой руки, иначе я бы затащил ее в свой грузовик. Она заслуживала большего.
Но это было днем. Вечер — это уже другое время и другое место. Конечно, не дворец ей под стать, но, казалось, что ей нравилась та дурацкая палатка. Похоже, мне придется купить нам такую, потому что на тот момент мне казалось, что мы еще много-много раз будем выбираться на кемпинг.
Я опустился поближе к ней и почувствовал, как ее дыхание стало теплым и тяжелым, как и мое. От нее пахло мятой. С каких пор зубная паста стала афродизиаком? Наши губы встретились, и в тот момент я полностью растворился в ней. Больше не существовало меня, была только она. И все было только для нее.
* * *
Становилось все жарче. В палатке плохо находится в таких условиях, но не было ни единого шанса, что я сдвинусь с места, потому что Блу спала в объятьях. Мы сегодня устраивали парад, и я уже опоздал с помощью для Винни и ее волонтеров, но она простит меня на этот раз.
Я даже не мог взглянуть на время, хотя знал, что уже далеко за восемь. Мне стало интересно, спала ли она столько обычно или это из-за того, что она очень измотана. Черт. Она выглядела плохо и это невозможно было скрыть. Я ненавидел это, но этого не изменить и нужно было с этим бороться. Я просто надеялся, что она не переутомилась. Возможно, ей стоит поспать несколько лишних часов, чтобы она смогла бы поспать подольше.
Как бы я не хотел остаться лежать с ней, дела сами не выполнятся. И планы связаны были не только с Винни, но и с теплицей.
И как бы сильно я этого не хотел, я знал, что не мог остаться с ней. Как можно осторожно я убрал руку из-под Блу. Ее голова продолжала покоиться на своем месте, а после, повернулась на свою сторону, крепко заснув. Я уже практически был готов свернуться калачиком рядом с ней, но у меня были обязательства.
То, что она не проснулась, когда я выходил из палатки, было чудом, потому что эта молния была такой громкой в утренней тишине. Я не заходил в дом; прошелся вдоль его стен и направился к моему грузовику, в то время как Бенни выскочил из входной двери.
— Ты куда собрался? — он рывком забрался на кузов грузовика, и я улыбнулся. Мне действительно нравился этот мальчишка.
— Нужно кое-что сделать в магазине, а затем идти на парад и убедиться, что Винни не слишком рассержена на меня из-за того, что меня не было утром. После, я приеду обратно.
— Можно с тобой? Я могу помочь. Я хочу поучаствовать в создании ловушки для Эйприл, поэтому, если я помогу тебе, у нас выйдет все гораздо быстрее.
Я рассмеялся и кивнул.
— Только если твоя сестра не будет волноваться, когда проснется.
— Ты можешь написать ей.
— Могу, но я не хочу будить ее. Как насчет того, чтобы я пока завел двигатель, а ты напишешь ей записку?
— Хорошо. Жди здесь.
— Буду ждать тебя в машине, — он убежал и я покачал головой, улыбаясь тому, каким изменениям подверглась моя жизнь со встречи с Блу. Я завел мотор, откинулся на сидение и закрыл глаза. Каждое изменение, каждое, было лучиком в моей жизни и тем, чему я был благодарен. Я бы отдал свою жизнь за них обоих.
И вдруг я осознал, что не мог позволить ей проснуться в палатке одной. Я выбрался из все еще заведенного грузовика и побежал к заднему двору дома, по дороге чуть ли не вывихнув плечо, заворачивая за угол дома. Когда уже добрался до палатки, то дернул за молнию, открывая ее, и увидел, что Блу зашевелилась.
— Привет, малыш, — она слабо улыбнулась, отгоняя остатки сна с глаз.
— Доброе утро. Готова поехать в теплицу или хотела бы еще немного отдохнуть? — Мне хотелось, чтобы она могла сделать и то и другое. В конце концов, черт возьми, почему она не может сделать обе вещи? — Хотя. Иди одевайся, а отдохнешь в комнатке моей матери, пока я кое-что доделаю. По дороге можем заехать на парад, а потом у нас с твоим братом встреча с Эйприл и мега-крутой ловушкой.
Она широко улыбнулась и прыгнула в мои объятия, отчего я шлепнулся на свой зад, вываливаясь из палатки вместе с ней. Она целовала мое лицо везде, где только можно было, пока я смеялся. Я хотел, чтобы она никогда не останавливалась.
* * *
Мы погрязли в делах на всю следующую неделю. Большинство ночей я проводил с Блу в ее доме. Когда ее отец был дома, то я уходил, но она брала с меня обещание, что я вернусь, и я непременно возвращался. Мы отвозили Бенни в школу и затем шли в нашу. Мы встречались вновь во время перерывов, за обедом, и я никого не подпускал к ней. Она позволяла мне обнимать ее на людях, что показывало всем о моем желании обладать ею, мне нравилось ощущение ее нежной кожи, дотрагиваясь до ее руки. Все это делало обеденные часы такими незаметными и быстрыми, что просто убивало меня. После мы возвращались на занятия.
