– Да. Это правда… – я подняла голову и взглянула на маму. – Шмель ночевал здесь. И утром мы действительно поцеловались. Но только больше ничего не было. Шмель не такой, как те хулиганы, которые на Модницу напали. Просто он беспокоился обо мне и пришёл узнать, как я себя чувствую. А я не отпустила его в такую грозу. А бабушка ни в чём не виновата. Она самая лучшая бабушка на свете! И вы у меня самые лучшие, – закончила я, сама удивляясь своему уверенному тону.
– Да… Но… Вы целовались… – мама взглянула на папу, ища поддержки.
Он взял её за руку и увёл.
Я зашла в комнату к бабушке. Она сидела на кровати и разглядывала фотографии.
– Кто это, бабушка? – спросила я, устраиваясь рядом.
– Это я и твой дедушка…
На фотографии совсем молодая девушка, чем-то похожая на меня, стояла рядом с высоким, сильным и симпатичным парнем. Оба счастливо улыбались.
– А от чего умер дедушка?
– Он погиб…
– На войне?
– Да… Он был военным командиром… Его послали с отрядом на опасное задание. Мне сказали, что их окружили враги. Он приказал отряду уходить без него… Он их прикрыл. Когда отряд вернулся с подкреплением, твой дедушка был уже мёртв… Я, когда узнала… чуть тоже не померла. Я была беременна… Помню, как узнала – пошла к реке, встала на мосту и стою, смотрю в воду. Раньше мы вдвоём любили вот так стоять и смотреть на воду, и говорить нам не надо было. И так, без слов, понимали друг друга… А тут стою одна, смотрю, а перед глазами его лицо видится… Хотела ведь я с моста прыгнуть, но о ребёнке своём подумала и не стала… Устроилась работать в приют. Там всегда шумно и хлопотно и о грустном думать некогда… Роуз, ты чего это плачешь?!
– Тебя жалко и дедушку!
– Ну, успокойся. Дедушка с неба увидит и рассердится, что я его внучку до слёз довела! – бабушка стала вытирать мне слёзы, как в детстве.
– Бабушка… а Шмель ведь тоже военный? Когда ему исполнится шестнадцать лет, его вместе с остальными заберут в секретные войска?
