Никогда не влюбляйся! Март полностью

– Вот дерьмо. Похоже, ему нелегко приходится. С профессиональной точки зрения я могу понять, почему он хочет держать свою личную жизнь при себе. Если он способен потянуть девушку из «Эксклюзивных эскортов», то, вероятно, парень небедный, и за ним вовсю гоняются папарацци.

Уэс вздохнул, и вздох прозвучал приглушенно – наверное, он слишком близко поднес трубку к губам.

– Серьезно, Миа, деньги – это здорово и все такое, но они не заменяют ни возможность пожить спокойно, ни право на личную жизнь.

Я вспомнила элитный поселок, где жил Уэс и где за порядком следила круглосуточная охрана, а также красные ковровые дорожки, которые он ненавидел, и необходимость нанимать эскорт для выходов в свет, чтобы получить возможность спокойно обсуждать дела. Да, Уэс в точности знал, через что приходится проходить Тони, за исключением проблем с сексуальной ориентацией.

– Плюс еще его семья. Он единственный мужчина-наследник их состояния, и если он не обзаведется детьми, их имя умрет вместе с ним.

– Боже правый. Ну на него и навалилось.

Я кивнула, хоть Уэс и не мог меня видеть.

– Ладно, хватит уже о моем клиенте. А как ты? Как продвигается твой фильм?

– Вообще-то отлично. Джина великолепна в своей роли.

Тут его голос стал задумчивым, и мой ревностеметр немедленно зашкалило.

– Она так понимает свою героиню. Я рад, что пошел с этим персонажем в другом направлении.

Я прикусила губу и проглотила язвительную ремарку насчет того, как он заменил меня ей, – но я знала, что думать так несправедливо. То, что он сделал, то, что назвал героиню в мою честь, было благородно с его стороны. И даже мило. Это было подарком, и надо было воспринимать это как подарок, не портя все зеленоглазым монстром. К тому же я не имела прав на него, не считая дружеских… с некоторыми бонусами.

– Значит, вы с Джиной отлично ладите?

Я закатила глаза, стараясь говорить как можно небрежней.

– Да, она классная. Но, конечно, не такая красавица, как ее тезка по сценарию, – с намеком произнес он.

– В самом деле?

– Именно так.

– Но тебе нравится играть с ней… в смысле, давать ей указания.

– Но не настолько, как давать указания тебе.

– Вот как? И что бы ты велел мне сделать?

Тут беседа приняла совершенно иной оборот. Такого я еще никогда не пробовала, но готова была исследовать.

Я услышала, как Уэс щелкнул языком, словно все это время прижимал его к верхнему небу и отпустил в тот момент, когда я замолчала.

– Ну, для начала я положил бы руки тебе на колени и дал бы указание раздвинуть их, обнажив себя. Помнишь, как мы это делали, Миа? Мои пальцы все еще чувствуют, какой восхитительно влажной и горячей ты была.

Свободной рукой я притронулась к коленной чашечке и вывела на ней небольшой круг.

– Я помню. Что дальше?

В трубке раздался его стон. Я на секунду отложила мобильник, взялась за подол платья и одним движением стянула его через голову и отшвырнула на другой конец комнаты. Затем я снова поднесла телефон к уху.

Я застала Уэса на середине фразы.

– …мои руки скользнули бы вниз по твоим ногам, удерживая их раздвинутыми, чтобы я мог смотреть на тебя. Видеть, как ты увлажняешься еще больше. Затем я бы пальцем дотронулся до самого краешка твоего симпатичного клитора. Тебе бы это понравилось, милая?

Прикусив губу, я тихо простонала:

– О боже, да.

– Что на тебе сейчас? – спросил Уэс.

– Я сняла платье, когда ты начал со мной этот… э-э… непристойный разговор. А сейчас я лежу на кровати, одна во всем доме, и вокруг никого, только ты и я. На мне изумрудно-зеленый лифчик и трусики. А что на тебе?

Я зажмурилась, чувствуя легкое головокружение. Не могла поверить, что мы этим занимаемся, – но будь я проклята, если это меня не заводило.

– Только пара клетчатых пижамных штанов, – пророкотал Уэс. – Ну ты знаешь каких.

О да, еще как знаю! Пижамные штаны Уэса были пошиты из мягчайшего на свете хлопка. В то время, что мы с ним жили вместе, я любила надеть их после секса или просыпаясь поутру. Я даже стянула пару. Не то чтобы я готова была это признать.

– У тебя стоит, малыш? – попробовала я ласкательное обращение.

Оно оставило приятное послевкусие на языке. Кое-что другое оставило бы еще более приятное послевкусие, не будь Уэс сейчас в трех тысячах километров от меня.

– О да! От тебя у меня такой стояк, Миа, что ядерная боеголовка грозит взорваться.

– Проведи большим пальцем по самому кончику. Помнишь, что чувствовал, когда я сжимала рукой твой член?

– Черт возьми, да.

– Тогда сделай это. Закрой глаза и води рукой вверх и вниз, поначалу медленно. Представь, что это моя рука движется по всей твоей длине. Размажь большим пальцем влагу по члену, по каждому желобку, особенно там, где я бы прошлась язычком. Если бы я была там, я бы увлажнила весь твой член, облизав его с головки и до яиц, а потом кончиком языка прикоснулась бы к чувствительной зоне под головкой.

Уэс застонал. Я слышала, как убыстряется его дыхание, вырываясь из груди короткими вздохами.

– А какие указания дал бы мне ты?

– Сними трусики, – велел он.

Я стянула с себя зеленые трусики и отшвырнула их ногой в сторону.