– Зато, правда. Дай позвонить, – обратилась я к Сухареву и тут же в моих руках появился телефон. Марат ответил после второго длинного гудка.
– Да, – крикнул он в трубку.
– Ты можешь прекратить все свои действия в отношении меня? Я жива, здорова, проблем не имею. Так что иди своей дорогой, – скороговоркой выпалила я.
– Аня, – хрипло позвал Дембовский. – Ты где?
– Не твое дело, – бросила я и отключилась. На глаза навернулись слезы отчаяния, потому что я больше всего на свете сейчас хотела оказаться рядом с Маратом.
– Грубо, – тихо сказал Матвей и повертел в руке телефон. В моей памяти что-то щелкнуло, я распахнула глаза и бросилась к выходу.
– Энька, ты куда рванула? – крикнул мне в след Матвей, выскакивая в подъезд. Я лишь отмахнулась и ускорила шаг. Возле подъезда я увидела девушку, которая жила в соседнем доме. Она быстрыми шагами двигалась по стоянке к своей машине, я прибавила скорости, чтобы ее догнать.
– Девушка, – крикнула я. Соседка обернулась и нахмурилась, присматриваясь.
– Вы мне? – спросила она.
– Извините, не могли бы вы меня подвезти? Это срочно! – обнаглела я.
– Раз срочно, присаживайтесь, – отозвалась она, подозрительно меня осматривая. Я не обращала внимания на ее взгляды, быстро устроилась на пассажирском сиденье и назвала адрес.
Я направлялась к матери Валентины Арефьевой. Не знаю зачем, но чувствовала, что мне это необходимо. Я не представляла, чем мне может помочь эта женщина, но я все же надеялась хоть что-то выяснить о прошлом ее дочери. Раз уж Валентина хотела встречи со мной, значит, действительно есть что-то важное, что я должна знать. Всю дорогу я думала, как связать Валентину с Михеевым и ЛИСом. Если Михеев и ЛИС работали долгое время вместе, то Валя должна была знать об этом. От матери у нее не было секретов, и я очень надеялась, что Маргарита Петровна сможет мне дать хоть какой-то шанс понять: в каком направлении двигаться.
Я поблагодарила свою соседку, которая любезно согласилась меня подвезти, лишь словом «спасибо», покинула машину и направилась к калитке. Она оказалась не заперта, что не составило труда войти во двор. Маргарита Петровна сидела на скамейке около крыльца, прижимая к груди фотографию.
– Здравствуйте, – обратилась я к хозяйке. Она тут же подняла голову и улыбнулась. Было заметно, что улыбка далась ей с трудом, но без всяких сомнений она была рада меня видеть. Хотя, скорее всего, ей совершенно все равно я оказалась рядом, либо появился кто-либо другой. Главное, что появился человек, с которым можно будет поговорить о дочери.
– Хорошо, что вы приехали, – обошлась без приветствия Маргарита Петровна, а я убедилась в том, что не ошиблась.
– Я хочу поговорить с вами о Вале, – перешла я к сути. – Может, вы расскажите мне о ней все, что знаете?
– Вы же говорили, что дружили? – прищурившись, сказала женщина.
– Мы учились вместе в институте, – принялась сочинять я, параллельно пытаясь вспомнить, что наплела Маргарите Петровне в прошлый раз. – Близкими подругами мы не были, поэтому я не очень много о ней знаю.
– А зачем вам о ней что-то узнавать, раз вы не были так близки? – не унималась женщина. Я решила внести в этот разговор хоть каплю правды.
– Понимаете, накануне своей гибели, Валя звонила мне и просила о встрече, – как можно спокойнее сказала я.
– Зачем? – удивилась Маргарита Петровна.
– Вот и мне интересно узнать: зачем? Видимо, хотела рассказать мне то, что не могла доверить никому из близкого окружения, – тут я нагло соврала, потому что отлично знала, о ком со мной хотела поговорить Валентина. Оставался только один не выясненный вопрос: что она хотела мне сказать? Это я и намеревалась сегодня выяснить. Если и не сразу, то найти хоть какую-то зацепку. Маргарита Петровна горько вздохнула и положила фотографию Вали на колени.
– Валя росла послушным ребенком, – начала Арефьева, смахивая слезы. – Хорошо окончила школу, поступила в технический университет. Вот с него-то и начались все эти проблемы. Я не понимала ее страсти к этому учебному заведению. Девочки все идут на педагогов учиться, бухгалтеров, ну или на юридический. Зачем девочке техническое образование? Но я сильно давить не стала. Она сама сдала все экзамены. Конкурс был сильный, но она все-таки смогла поступить на бесплатное обучение. Еще и стипендию получала. А потом как темные силы в нее вселились. Влюбилась в парня какого-то богатого. А он на нее вроде, как и внимания не обращал. Что она уж только ни придумывала. Каждый день по два часа у зеркала крутилась. Полгода его добивалась, – усмехнулась Маргарита Петровна и замолчала, вновь прижимая к груди фотографию Вали.
– Добилась? – робко задала я вопрос.
