– Детский сад, штаны на лямках, – не удержался я от комментария, и теперь засмеялась Лика. – У нас с тобой мысли прямо-таки в унисон, – усмехнулась она. – Я тогда ему эту же фразу сказала. Меня это достало, и я заявила, что ухожу. Потом он куда-то там уехал на три недели. Потом не стало моего папы, и он, видимо, решил воспользоваться моим состоянием. Он пришел, ласково так поговорил со мной и убедил, что мне просто необходимо его крепкое мужское плечо. Я в тот момент, видимо, была совсем не в себе. А когда он это понял, то спустя две недели снова предложил мне руку, сердце и прочий свой ливер. И колечко на меня нацепил.
Когда я сказала об этом в группе, видел бы ты их глаза! Они чуть из орбит у них не повылезли. Хотя, окажись я на их месте, мне было бы совершенно все равно до чьей-то там личной жизни. А эти прям шокированы были, и я даже слышала, как они в разговорах несколько раз назвали меня шлюхой.
Я вновь не удержался от смешка.
– Уж кому-кому, но не твоим одногруппницам рассуждать об этом. Парочку из них я точно видел в одном закрытом мужском клубе. У меня хорошая память на лица. Эти дамы приват танцуют.
– Я почему-то подобное и подозревала, – сказала она. – Подожди, ты, получается, тоже эти клубы посещаешь?
На ее хорошеньком личике отразилось негодование.
– Посещал когда-то. Сейчас нет, – поспешил я ее успокоить.
– Ну, смотри мне, – сказала она, лукаво прищурив глаза.
– И чем же закончилась история с Владом?
– Он продолжал изводить меня ревностью. Если я задерживалась в универе или в библиотеке, он уже начинал психовать и фантазировать, что это я, наверное, кого-то уже себе нашла, – поведала она и скривилась. – В конце концов, через два месяца я уже не выдержала этой нервотрепки и просто наорала на него, послав куда подальше, и отдала кольцо. Он что-то там еще пытался какие-то поползновения в мою сторону делать, но я их яростно обрубала. Правда, наше расставание никак не повлияло на мои отношения с группой. С тех пор я у них навечно в списке изгоев. Сначала все это было очень неприятно. А потом я присмотрелась к ним и поняла, что никогда бы не стала среди них своей ни при каких обстоятельствах. Они мне попросту как люди неприятны.
– Они сильно тебе досаждают? – поинтересовался я.
– Уже нет. Вот на первом курсе да, прохода не давали. – Она закатила глаза. – Мне порой хотелось стать невидимкой, чтобы они наконец оставили меня в покое. Они находили любой малейший повод, даже там, где его нет, чтобы высмеять меня, подшутить или вызвать на конфликт. Прицепились даже к моей прическе – пучку. Я делаю его с помощью валика в форме бублика. С тех пор ко мне пристало прозвище Бублик. Ты не думай, я не рохля и способна за себя постоять, но тогда я очень тяжело переживала смерть папы и, честно говоря, была вообще не в силах еще и с ними сражаться.
Слушая Лику, я испытал прилив жалости к ней. Мне отчаянно хотелось защитить ее, укрыть от невзгод и обид. Мало того что ей нужно было пройти через сложный путь принятия факта смерти близкого человека, так еще и травлю постоянную терпеть. Я пересел со стула на диван и положил ее ноги к себе на колени, поглаживая икры.
– Зато на втором курсе я уже немного оклемалась и вот тогда уже дала им жару, – со злорадной усмешкой сообщила она.
– Теперь у тебя есть я. И если они снова попытаются досадить тебе, только скажи, и мало им не покажется. Я найду на них управу, – пообещал я, снова погладив ее ноги.
– Так, а что насчет твоей болезненной истории? – напомнила мне Лика про наш уговор.
– А у меня типичный сериал случился. Был у меня друг Леха. Мы подружились в старших классах, когда он перевелся из другой школы в нашу. Потом мы вместе поступили в Московский политехнический университет. Там я и встретил Лизу, когда учился на четвертом курсе. Она как раз только поступила. Тогда она показалась мне очень милой и такой непорочной. Кроткая, скромная девочка, больше слушает, чем говорит. Начитанная, умная. Мы сразу друг другу понравились. Она зацепила меня своей простотой, но в то же время с ней было интересно. У нас завязались отношения, и ничего не предвещало беды. Все шло как по классическому сценарию – встретились, понравились, влюбились. Потом состоялось знакомство с родителями, все прошло просто замечательно. Еще спустя немного времени я сделал ей предложение. Наши отношения продлились три года.
То ли я совсем ослеп от любви, то ли тогда дурак наивный был, но у меня даже мысли не возникало, ни подозрений никаких, что у моего друга может быть интрижка с моей невестой.
– А как ты об этом узнал? – спросила она.
– Лиза сама призналась. Сказала, что больше не может это скрывать, что любит его. Бесконечно просила прощения, уверяя, что никогда не думала об измене, но сердцу приказать оказалась не в силах. Ее сердце выбрало Алексея. А мое… На помойку.
Она ласково погладила меня по руке.
– Наверное, разразился семейный скандал? – предположила Лика.
