Одиннадцать лет назад Линдси с маленькой дочерью сбежала от своего мужа, тирана и ревнивца. Ей казалось, что она отпустила все свои страхи, начав новую жизнь. Но Линдси чувствует, что за ней следят. Кто-то все ближе и ближе подбирается к ней, угрожает ее бойфренду, запугивает. А после проникает в дом… И самое страшное: дочь Софи оказывается в опасности. Линдси догадывается, кто стоит за этим. Тот, кто всегда говорил ей: «Я тебя слишком люблю, чтобы позволить тебе уйти». Тот, кто никогда ее не отпустит…
Посвящается Карле, которая никогда не сдается
Это художественное произведение. Все герои, организации и события, описанные в этом романе, либо являются плодом творческой фантазии автора, либо упоминаются условно.
Города Лайонс-Лейк и Догвуд-Бэй вымышлены.
Все остальные места существуют в действительности.
У меня совсем не оставалось времени. Он ждал меня на пляже и, наверное, считал каждую минуту. Я плеснула холодной воды на лицо, струйки потекли вниз по шее под рубашку. Затем я посмотрела в зеркало, пытаясь припомнить, как сложить свои губы, чтобы не выглядеть такой испуганной, потерла кожу вокруг глаз, чтобы расслабить мышцы, и размазала тушь. Сколько бы я ни втолковывала ему, что не флиртовала с тем парнем, с таким же успехом я могла бы кричать в океан.
Бетонный пол в туалете был усеян песком и обрывками бумаги, то и дело прилипавшими к шлепкам. Рядом со мной маленькая девочка возилась с краном. Я открыла его для нее и отошла в сторону, избегая пытливого взгляда ее матери, появившейся из кабинки.
Они вышли рука об руку, болтая о Санта-Клаусе, о том, сможет ли он отыскать их на курорте. До Рождества остался всего-то месяц. Я подумала о Софи и тут же почувствовала резкую боль в груди. Каждый день она добавляла что-то новое в свой список. Мой список ограничивался одним пунктом, всего лишь одним пунктом.
Предполагалось, что поездка станет заблаговременным рождественским подарком от Эндрю, но это было всего лишь оправдание. Он знал, что в прошлый раз зашел слишком далеко. Я придумывала причины, по которым мы не могли поехать в Мексику, но он все их отверг и заказал номер в курортном комплексе, где мы провели медовый месяц. На этот раз номер люкс оказался еще больше, с панорамным окном. Как будто белый песок и искрящаяся бирюзовая вода были в состоянии все искупить.
Когда мы отправились на пляж в то утро, я решила надеть цельнокроеный розовый купальник и прикрыться туникой с высоким вырезом и подолом почти до колен. Еще я надела соломенную шляпу и большие солнечные очки. Когда мы выходили из номера, он улыбнулся в знак одобрения и привлек меня к себе для поцелуя. Я напряглась, но мне не удалось уловить ни запаха алкоголя в его дыхании, ни этого вкуса на его губах. Я пыталась отстраниться от него, но он хотел сперва закончить поцелуй.
Часа два мы провели на пляже под соломенным зонтиком, пока Софи играла на песке. Мы сидели в шезлонгах, Эндрю держал меня за руку, его большой палец лениво рисовал круги на моей коже. Мимо нас прошла женщина, и я заметила, как она бросила восхищенный взгляд на Эндрю. Он был красив: в белых шортах, с рельефными мышцами пресса, бронзовым загаром после нескольких дней под солнцем, но ничто из этого больше не действовало на меня. Я старалась не обращать внимания, но представляла себе, как мы, должно быть, выглядим. Еще одна счастливая парочка с ребенком.
Я притворилась, что вздремнула, хотя из-под очков следила за Софи. Она строила песчаный з'aмок с башнями и рвом, со множеством других деталей, а стены разрисовывала палочкой и аккуратно украшала ракушками. В январе ей исполнится семь лет, она уже не дитя – вытянулась, белокурые волосы потемнели до насыщенного медового цвета, как у ее отца.
Она подняла свое ведерко и подошла к нам.
– Мама, я хочу есть.
Мы махнули официанту, который все утро подносил Эндрю «Корону».
–
Мы заказали куриный салат для меня, гамбургер и картофель фри для них. Наш официант был видным брюнетом с черными глазами, белыми зубами, сверкающими в мимолетных улыбках, и лукавым выражением лица. Я остерегалась смотреть на него, но все же допустила ошибку. Когда я передавала ему пустой бокал, его пальцы на миг задержались на моих. Это произошло нечаянно. Он отвлекся на какой-то шум позади нас, но я знала, что это не поможет. Наши руки соприкоснулись.
Официант поставил передо мной свежую «Маргариту» и ушел. На Эндрю были очки, но все же я видела гнев на его лице, его сжатые губы, и мои мысли понеслись вскачь, пытаясь отыскать точку опоры. Я должна была отвлечь его.
Встав, я направилась к пляжу, к пальмам.
– Какие роскошные пейзажи!
– Ага, похоже, что ты оценила их.
– Это так расслабляет. – Я изобразила милую улыбку. Как будто я не понимала, к чему он клонит. Как будто мы прежде не проходили этот путь.
Софи сидела на краю моего шезлонга с полотенцем вокруг талии, она наблюдала за нами, в ее зеленых глазах отражалось волнение. Она наматывала прядь своих влажных волос на палец. С самого раннего детства она приобрела привычку таким образом накручивать волосы, когда чувствовала усталость либо нервничала.
