Никогда тебя не отпущу полностью

Я вспоминаю, как Маркус отвозил меня домой, когда спустили мои шины, как он стоял рядом, пока я отключала сигнализацию. Я во всем винила Эндрю: за то, что сбил Грега, за то, что вторгся в мой дом. Это был Маркус? Он сказал, что его бывшую жену звали Кэтрин. Не было у него никакой дочери. Не было никакой Кэти.

Элизабет была его женой.

Ответ – как гром среди ясного неба, четкий и ясный, и я осознаю, что уже это поняла. Как только увидела книгу, сразу же и поняла. Вот почему я искала таблетки. Я опускаюсь на колени с мыльницей в руках. Нет. Это ошибка. Я делаю поспешные выводы. Эндрю умер в моем доме.

В заключении было сказано, что это несчастный случай, но у Паркер остались вопросы, так много вопросов ко мне насчет Грега и Криса. Она говорила, что многие ненавидели Эндрю, но, возможно, одного человека она упустила. Самого важного из них. Я вспоминаю, что я знаю об Элизабет Сандерс. В газетах упоминалось о ее муже, но ничего конкретного. Семья настаивала на приватности.

Каждая новая мысль поражает все сильнее. Маркус работал в моей группе на общественных началах, он стал моим другом. Он просто ждал, пока Эндрю выйдет из тюрьмы? Наверное, он знал, что однажды Эндрю придет за мной. А теперь он знает, что я подсыпала Эндрю таблетки той ночью. Я сама рассказала ему обо всем, а потом мы занимались любовью.

Что это за игра? Что ему нужно от меня?

Как только вернется Софи, мы сразу уедем, но что мне сказать Маркусу? Должна ли я его уличить? Нет. Необходимо сначала добраться до безопасного места. Мне придется придумать какое-то срочное дело, из-за которого нужно возвращаться в город. Потом я позвоню в полицию.

Я встаю, ноги мои дрожат, и я осторожно кладу таблетки обратно. Смотрю на его бритву. Надо бы обзавестись оружием на случай, если он попытается напасть на меня. Может, взять нож?

Я с опаской выхожу из спальни, заглядываю в гостиную. Пусто, огонь едва тлеет в камине. Снова смотрю в окно, стараясь держаться в тени, и хватаюсь за занавеску, когда вижу, что его лодка привязана к пирсу. Я прижимаюсь к окну, смотрю на пляж, на тропу.

Его больше нет на озере.

Маркус стоит у входной двери, расшнуровывает ботинки. Меня изумляет сходство с Эндрю: то, как он сначала распускает шнурки сверху на каждом ботинке, начиная с правого, потом выпрямляется и, левым носком давя на пятку правого, снимает обувь, упираясь рукой в стену. Я раньше не осознавала, что они одинаково двигаются. Маркус поднимает на меня взгляд и улыбается.

– Мне стало одиноко там.

Я улыбаюсь, но губы неподатливы, словно не мои. Он почует неладное, если я не найду способ доказать ему, что все в порядке. Я уже делала это раньше. Я занималась этим годами.

– Поймал что-нибудь?

– Сегодня не повезло.

– Хочешь кофе?

– Было бы здорово.

Я достаю кружку из шкафа, а он подходит сзади и обнимает меня за талию. Я чувствую холод его рук на животе, в том месте, где задралась рубашка. Когда его губы скользят по моему затылку, я едва могу дышать. Стараюсь сосредоточиться на кофейнике.

– Боже, ты весь ледяной, – говорю я. – Почему бы тебе не принять ванну?

– Может быть. – Он отходит, берет кофе. – А где Софи?

– Она еще не вернулась. Наверное, мне стоит взять Ангуса на прогулку и посмотреть, есть ли кто-нибудь из соседей дома. Может, кто-то одолжит нам машину.

– Это долгий путь вокруг озера. Давай еще немного подождем, хорошо? Снова надвигается шторм. Будут падать ветви с деревьев. Я не хочу, чтобы ты поранилась.

– Ладно.

Я прячу лицо за чашкой кофе. «Кто ты? Что ты натворил?» Его красивое лицо кажется таким знакомым. Всего несколько часов назад я целовалась с ним, а теперь он стал чужаком. Как же хочется, чтобы Софи поскорее вернулась, чтобы мы убрались отсюда! Но в то же время мне хочется, чтобы она оставалась там, где она в безопасности. Если Маркус что-то заподозрит, я не знаю, что он предпримет.

Он осматривается:

– Здесь пахнет моющими средствами?

– Я убралась немного и случайно разбила стекло на фото в твоей спальне, – на снимке Кэти.

Я наблюдаю за ним, жду, как он отреагирует, и крепко сжимаю свою чашку. Если мне придется бежать, я вылью горячий кофе ему в лицо.

– Все в порядке, – говорит он спокойно. – Я вставлю его в другую рамку. Фото цело?

Ему, наверное, интересно, заметила ли я что-нибудь. Мне тоже нужно сохранять спокойствие, но я никогда в своей жизни не испытывала такого ужаса. Даже с Эндрю.

– Я не вынимала его, боялась поцарапать.

– Ладно, не волнуйся, – говорит он. – Случайности случаются.

Но мы встретились не случайно. Точно так же, как не случайно мы оказались здесь и сейчас в этом домике у озера. Он был настолько убедителен, так ловко соткал свои чары. «Ты нужна мне», – говорил он.

– Почему бы тебе не принять ванну со мной? – спрашивает он.

Мы раньше делали так, когда я оставалась у него. Он зажигал свечи, лил шампанское на меня, ласково и дразняще прикасался ко мне губами, заставляя меня извиваться, стонать, молить о прикосновениях. Я влюбилась в человека, который ненавидит меня.

Я смотрю на входную дверь.

– Я не знаю… Софи…