Окружившие их монахи казались в тумане черными призраками.
— Скажите, брат, — обратилась Дверь к брату Сейблу, — если наш друг не сможет достать ключ, что будет с нами?
Он шагнул к ним и, немного помолчав, ответил:
— Мы проводим вас прочь из наших владений и отпустим.
— А как же Ричард?
Монах покачал головой в капюшоне, решительно и печально.
— Надо было взять маркиза, — сказала Дверь сама себе и задумалась, где он сейчас и чем занят.
Маркиз Карабас был распят на огромном Х-образном кресте. Крест мистер Вандемар сколотил сам из деревянных поддонов, обломков стульев, створок ворот и колеса от телеги. На это ушла целая коробка ржавых гвоздей. Мистер Круп следил за приготовлениями и давал ценные указания, а в промежутках бродил по больнице в поисках полезных инструментов.
И теперь, взобравшись на приставную лестницу, мистер Вандемар поднимал к потолку всю конструкцию вместе с распятым на ней маркизом.
— Чуть выше, — командовал мистер Круп снизу. — Левее. Вот так. Великолепно. Просто прекрасно.
Они очень давно никого не распинали.
Все это происходило в помещении, когда-то служившем столовой для персонала: руки и ноги маркиза были прибиты к кресту гвоздями, вокруг пояса он был обвязан веревкой. Сам он, судя по всему, был без сознания. Несколько веревок тянулись от креста к потолку, а на полу мистер Круп разложил целую коллекцию разнообразных острых орудий: от бритв и кухонных ножей до скальпелей и ланцетов. Тут были кое-какие инструменты, которые мистер Вандемар нашел в бывшем отделении стоматологии. И даже кочерга из котельной.
— Как он там, мистер Вандемар? — спросил мистер Круп.
Мистер Вандемар на пробу ткнул маркиза молотком.
Маркиза Карабаса трудно было назвать хорошим человеком. Как и смельчаком — он и сам это знал. Ему давно стало ясно, что в этом мире — хоть Нижнем, хоть Верхнем — все только и мечтают быть обманутыми. Именно потому он позаимствовал имя у сказочного плута, выбрал такую одежду, манеру держаться, речь, чтобы все соответствовало образу. Он превратил свою жизнь в одну великолепную шутку.
Тупая боль в запястьях и ступнях изводила. Дышать становилось все труднее. Маркиз решил, что притворяться дальше бесполезно — он ничего не выиграет, а потому поднял голову и с отвращением плюнул кровавой слюной в лицо мистеру Вандемару.
Это было смело. И глупо. Возможно, если бы не этот плевок, ему бы позволили тихо умереть. Но теперь они возьмутся за него с двойным усердием.
А значит, смерть придет скорее.
Чайник без крышки кипел. Ричард глядел, как булькает вода, как поднимается густой пар, и раздумывал, к чему все это. Воображение подсказало ему уже несколько ответов — все одинаково неприятные — и ни одного верного.
Кипяток перелили в заварочный чайник. Брат Фулиджинос всыпал туда три ложки заварки. Чай разлили через ситечко по трем фарфоровым чашкам. Аббат поднял к потолку свои невидящие глаза, принюхался и довольно улыбнулся.
— Испытание, — проговорил он, — начинается с чашки хорошего чая. Тебе с сахаром?
— Нет, спасибо, — настороженно ответил Ричард.
Брат Фулиджинос долил молока и передал Ричарду чашку на блюдце.
— Там яд? — спросил тот.
— Боже милостивый! Нет, конечно, — обиженно воскликнул аббат.
Ричард отхлебнул из своей чашки. По вкусу это был самый обычный чай.
— Но это уже испытание, так?
Брат Фулиджинос вложил чашку в руки аббата.
— В некотором роде, — ответил старик. — Мы всегда поим чаем тех, кто приходит за ключом. Это испытание для нас. Не для тебя. — Он сделал глоток, и по его морщинистому лицу расплылась блаженная улыбка. — Отличный чай, между прочим.
Ричард отставил чашку. Она осталась почти полной.
— Тогда не могли бы мы перейти к самому испытанию? — попросил он.
— Конечно, — сказал аббат. — Конечно.
Он поднялся, и они втроем подошли к двери в дальнем конце зала.
— А что… — Ричард запнулся. Он и сам не очень-то представлял, что хочет спросить. — Что вы можете сказать про это испытание?
Аббат покачал головой. Что тут говорить? Он приводил тех, кто пришел за ключом, к этой двери. Ждал в коридоре час или два, а потом возвращался и приказывал одному из братьев перенести останки из святилища в склеп. А иногда — и это было намного хуже — человек не был мертв, хотя
— Понятно, — пробормотал Ричард. Потом неестественно улыбнулся и сказал: — Вперед, Макдуф.
Брат Фулиджинос отодвинул засовы. Они прогрохотали, как ружейные выстрелы. Дверь открылась, и Ричард шагнул внутрь. Брат Фулиджинос закрыл за ним дверь и запер засовы. Затем отвел аббата к стулу, усадил и передал старику его чашку чая.
