За четыре дня боев утомленные изнурительными переходами войска Самсонова сделали все, что было в их силах. Однако, окруженные с трех сторон, подвергаемые шквальному артиллерийскому огню, войска 2-й армии потерпели поражение. Самсонов отнесся к этому фаталистически."Сегодня повезло противнику, завтра повезет нам", - заявил он и, отъехав в лесок, застрелился.
Немцы назвали это сражение "битвой под Танненбергом". Это был реванш за поражение тевтонских рыцарей, нанесенное им славянскими войсками в этих же местах в 1410 году. В сражении под Танненбергом потери русских составили 110 000 человек, в том числе 90 000 пленными. Вина за поражение пала на генерала Жилинского, который был смещен, и на Ренненкампфа, который был уволен из действующей армии, а в октябре 1915 года и с военной службы. Великий князь Николай Николаевич, под командованием которого русские войска одерживали в Галиции одну победу за другой, отнесся к известию о поражении под Танненбергом довольно спокойно. В ответ на соболезнования французского военного атташе он сказал: "Мы счастливы принести такие жертвы ради своих союзников". В Петрограде Сазонов сообщил Палеологу: "Армия Самсонова уничтожена. Это все, что я знаю". После некоторого молчания он добавил простым тоном: "Мы должны были принести эту жертву Франции, которая показала себя такой верной союзницей". Поблагодарив русского министра иностранных дел за такую "душевную щедрость", Палеолог [(Этот, по словам предшественника Палеолога, Жоржа Мишо, "напыщенный дурак" заявил: "французы и русские стоят не на одном уровне. Россия одна из самых отсталых стран... Поэтому наши потери будут чувствительнее русских потерь". (М.Палеолог. Царская Россия перед революцией. М.-Пг. 1923, с.76))] тотчас перевел разговор на единственную тему, которая его заботила: опасность вторжения немцев в Париж увеличивалась с каждым часом.
Несмотря на самоубийственную храбрость русских войск и неумелое руководство неподготовленного наступления в Восточной Пруссии, главная его цель была достигнута: немцы сняли часть своих войск с западного фронта. Незначительное проникновение русских армий в Восточную Пруссию наделало в Германии много шума. Беженцы, многие из которых принадлежали знатным родам, вне себя от гнева и отчаяния, обрушились на правительство; кайзер был взбешен, сам фон Мольтке признал, что "все успехи германского наступления на западе будут сведены на нет, если русские войдут в Берлин". 25 августа, решив нанести удар по армии Самсонова, фон Мольтке отказался от первоначального своего намерения не обращать внимание на русских, пока не будет разбита Франция. Сняв с первого фланга западного фронта два армейских корпуса и кавалерийскую дивизию, он перебросил их на восток. К битве под Тенненбергом эти части опоздали, вернуться же назад для участия в сражении на Марне уже не успели. "Возможно, это-то нас и спасло, признавался генерал Дюпон, один из помощников Жоффра. - Такая ошибка, совершенная начальником германского генерального штаба в 1914 году, должно быть, заставила его знаменитого дядю перевернуться в гробу".
Как и предвидели французские генералы, спасение Франции заключалось в том, чтобы расшевелить русского великана. А чем это кончится для русских победой или поражением - не имело для французов значения, главное помешать немцам продвигаться к Парижу. С этой точки зрения русские, которые гибли в лесах Восточной Пруссии, в той же мере способствовали союзническому делу, как и французы, умиравшие на берегах Марны.
21. СТАВКА
Когда началась война, первым порывом императора было принять на себя командование армией по примеру древних царей, которые вели войско на супостата. Но министры принялись отговаривать царя от такого решения, убеждая его не рисковать своей репутацией как монарха, тем более, что, по словам Сазонова, "надо быть готовым к тому, что мы будем отступать в течение первых недель".
Главнокомандующим стал великий князь Николай Николаевич, выехавший со своим штабом из Петрограда 13 августа. Ставку свою он организовал в Барановичах, узловой железнодорожной станции посредине между германским и австрийским фронтами, на боковой ветке Московско-Варшавской железной дороги. Великий князь и штабные офицеры жили и работали в поездах, поставленных веером и укрытых от посторонних глаз листвой деревьев в березняке, где местами росли сосны. Ставку охраняло тройное кольцо часовых. Со временем над вагонами были установлены навесы, которые защищали их от жары и снега, а вдоль составов проложены мостки.
Главной фигурой в ставке был великий князь, занимавший отдельный вагон. На полу вагона лежали медвежьи шкуры и восточные ковры. На стенах специального купе висело сотни две икон. Над дверными проемами во всех помещениях, куда заходил великий князь, были прикреплены листки белой бумаги, напоминавшие саженного роста генералиcсимусу, что следует пригибаться.
