Государю и императрице хотелось вести в Ливадии тихий, уединенный образ жизни, но обитатели соседних вилл постоянно устраивали пикники, прогулки на яхтах и балы. Когда великие княжны Ольга и Татьяна подросли, их стали приглашать на эти прогулки и балы. Иногда родители отпускали великих княжон, дав им надежных провожатых. В Ливадийском дворце жизнь императора становилась более активной, чем в Царском Селе. Тут почти всегда было полно гостей: в их числе были министры, приехавшие из Петербурга, местные жители, соседи, офицеры со «Штандарта» или из какого-нибудь полка, расквартированного в Крыму. Здешние порядки отличались от тех, что были заведены в Царском: посетителей неизменно приглашали к обеду. Любимым гостем детей был эмир Бухарский, властитель входившего в состав Российской империи самостоятельного государства, граничившего с Афганистаном. Эмир был высоким, смуглым господином, с окладистой бородой, закрывавшей грудь халата с усыпанными алмазами эполетами русского генерала. Хотя эмир получил образование в Петербургском университете и превосходно говорил по-русски, при официальных беседах с императором он пользовался услугами переводчика. Когда эмир приезжал в сопровождении двух министров с длинными, крашенными хной бородами, он привозил с собой удивительные подарки. Однажды, вспоминала сестра царя, она получила в подарок огромное золотое ожерелье с похожими на языки пламени рубинами.
«В эту осень [1911 года] Ольге Николаевне исполнилось шестнадцать лет, – писала А. Вырубова. – Она получила от родителей разные бриллиантовые вещи и колье. Поскольку государыня не хотела, чтобы министерство двора тратило сразу много денег… великие княжны два раза в год получали по одному бриллианту и по одной жемчужине. Таким образом, у великой княжны Ольги Николаевны образовались два колье по 32 камня, собранных для нее с малого детства. Вечером был бал… Великая княжна, в первый раз в длинном платье из мягкой розовой материи, с белокурыми волосами, красиво причесанная, веселая и свежая… была центром всеобщего внимания.
Танцевали внизу в большой столовой. В огромные стеклянные двери, открытые настежь, смотрела южная благоухающая ночь».
Свет люстры заливал нарядные платья, переливался в драгоценностях дам и орденах на блестящих мундирах офицеров. После бала был ужин за маленькими круглыми столами. Над Ливадийским дворцом взошла луна, и по глади Черного моря пролегла серебристая дорожка.
Девятнадцатого августа (по старому стилю) 1912 года императрица Александра Федоровна отправила из Петергофа письмо прежней своей наставнице мисс Джексон, которая, отойдя от дел, жила в Англии:
