Строительство Транссиба, начатое в 1848 году, набирало ход и в сентябре 1857 года дорога дошла до Иркутска, где наследник торжественно открыл здание железнодорожного вокзала. Несмотря на низкую пропускную способность, железка позволила быструю переброску войск и их снабжение на Дальнем Востоке, что в предстоящем противостоянии с японцами и англичанами становилось критическим фактором. Телеграфная линия достигла Владивостока еще в 1853 году, позволив оперативную связь с этим столь отдаленным уголком империи.
Обстановка в мире продолжала накалятся. В октябре 1856 года англичане бомбардировали китайский порт Кантон и вскорости к ним присоеденились французы, начав активную фазу второй опиумной войны. В мае 1857 года в Индии вспыхнуло восстание сипаев, а в Рождество того же злочастного для англичан 1857 года полыхнуло в Ирландии. Пруссия, решившая поборотся за гегемонию в Германских землях вторглась в Богемию, начав Австро-Прусскую войну. Выжидавший благоприятного момента для установления французской гегемонии в Европе, на стороне Австрии выступил Наполеон III, отчего эта борьба сразу приобрела все признаки затяжной, всеевропейской войны. В 1858 году определились два лагеря этой войны. На стороне Пруссии выступили Италия и Венгрия, желающие ослабить бывших хозяев - австрийцев и под шумок урвать кое-какие земли. Польша, на этот раз не проинформировав нас о своих намерениях, присоеденилась к Австрии надеясь урвать часть Силезии, а ежели повезет, то и Померании, с ее выходом к морю. Мечты о Речи Посполитой от моря до моря не давали некоторым панам покоя, и на этот раз их мнение оказалось решающим. Наполеон III приветствовал решение поляков, втайне надеясь создать профранцузский блок из Австрии, Польши и Германских земель. Дания и Германские государства, опасаясь за свою независимось, выступили на стороне Австрии. Таким образом к середине 1858 года вся Европа полыхала в огне. Пришло время и нам делать свой ход.
Майское утро выдалось туманным, что было на руку затаившимся британцам. Белое облако тумана стелилось над самой водой, скрывая силуэты дюжины канонерских лодок, которые затаились ниже по течению. В этой непроницаемой утренней тишине слышался щебет птиц и легкое поскрипывание якорных канатов. Капитан Макеферсон пытался разглядеть в бинокль смутно выделяющиеся из молочной массы стены фортов. Еще полчаса и утренняя тишина нарушится грохотом паровых двигателей и разрывом снарядов, а пока капитан пытался рассмотреть за толстыми, приземистыми стенами левобережного форта жерла пушек. То, что китайцы осведомлены о подходе флотилии, сомнений не вызывало. Но вот насколько они готовы к штурму, этого никто не знал.
Капитан вспомнил, как год назад, тоже в мае, он уже побывал у этих стен. Англичане, привыкшие, что китайцы разбегаются после нескольких выстрелов, рассчитывали на легкую победу, которая откроет им путь на Пекин, но все пошло не так. А ведь компания начиналась как легкая прогулка. Островитяне, желавшие прибрать китайский рынок к рукам и взять под контроль главные порты, через которые шла торговля с восточным гигантом, недолго искали повод для войны. Придравшись к тому, что пиратское судно под Юнион Джеком было задержано китайскими таможенниками , они, как будто по заранее спланированному сценарию подвергли бомбандировке Кантон и высадили десант у стен города. В этом благом предприятии к ним присоеденились французы, тоже расчитывающие на свой кусок пирога. Союзники захватили милионный город за два дня, легко сломив сопротивление многократно превосходящих сил Поднебесной. Но император Сяньфэн проявил упорство и отказался подписать новый торговый договор с европейцами. Тогда, адмирал Сеймур направился на север к устью реки Байхэ, которая вела к столице Поднебесной. Именно тогда капитан Макеферсон и появился в первый раз под стенами фортов Дагу, запиравших путь на Пекин.
Тогда форты не произвели особенного впечатления на небольшой экспедиционный корпус. В том же южном Китае они видали крепости посильнее этих. А потому небольшая флотилия в дюжину канонерских лодок и двумя тысячами солдат на переполненных судах смело подошла к левобережнему форту и открыла огонь с убийственно близкой дистанции. Союзники расчитывали, что через полчаса такой канонады китайцы не выдержат и покинут стены или выбросят белый флаг. Тогда пехота, густо усеевшая палубы канонерок и двух пароходов, спокойно захватит форт и затем проделает ту же самую операцию с правобережним фортом. Но цинцы оказались хитрее. Видимо их надоумили русские инструктора. По крайней мере именно так впоследствии утверждал адмирал Сеймур в отчете лорду Пальмерстону.
