Когда Александр приехал навестить нас в Аничков дворец, в послеобеденной беседе я упомянул о Пушкине, прося Александра отменить приговор. Что он, мол, истинный талант, посетовал на его юность. Кто ж, мол, в юности ошибок не делает. Сказал также, что как император, брат может быть милостивым, и, что усвоив сей урок, г-н Пушкин станет преданнейшим слугой его Величества. Александр обещал подумать. Но в итоге поэт был сослан на юг, в Кишинев[8]. Мой брат был изрядным византийцем.
В связи с этим и состоялась моя первая встреча с поэтом. Было немного странным говорить с ним о его творчестве, зная некоторые его еще не написанные произведения. Я посоветовал ему быть более осторожным в суждениях и дал ему рекомендательное письмо к Ивану Никитичу Инзову, наместнику в Бессарабии. Я так же выразил надежду, что его ссылка будет недолгой, и пообещал еще раз замолвить за него слово перед Александром. На том мы и распрощались.
Встреча с Лобачевским состоялась, когда я был в Казани, в связи с открытием факультета механики. Как я уже упоминал, одна из моих должностей состояла в инспекции Императорских училищ. Дело было в том, что моя должность не была точно означена, и заключалась именно в инспекции. Но это давало мне возможность инспектировать высшие учебные заведения России, коих было менее десятка, а также примечать и отбирать наиболее талантливых студентов и профессоров. Помимо меня существовало Главное Правление Училищ, которое заведовало этими учебными заведениями, одобряло или запрещало программы обучения, а также исполняло и мои функции по инспекции.
У брата я выпросил средства на создание факультета механики на 10–12 студентов. Это, кстати ярче всего свидетельствует о размерах большинства новооткрытых университетов. Николая Ивановича я планировал на роль декана этого факультета, вдобавок к физико-математическому факультету, деканом коего он уже являлся. Незадолго до моего приезда, в Казанском университете была проведена ревизия, после которой было изгнано несколько «либеральных» профессоров и уехали все иностранные преподаватели. Зато была создана кафедра богословия и введена цензура. Благо Лобачевского не тронули, и даже сделали деканом.
С Николаем Ивановичем мы довольно подробно обсудили предметы, коими факультет будет заниматься, а также договорились о том, что в студенты можно и нужно принимать талантливых ребят из мещан или крестьян, кои уже отучились в училище.
Лобачевский так же показал мне лаборатории и познакомил с наиболее перспективными студентами. В свои двадцать семь лет, это был необычайно серьезный и ответственный человек, и прекрасный организатор. Уезжая из Казани, я увозил с собой список приборов и инструментов, которые заказал Николай Иванович. Со своей стороны я попросил его держать меня в курсе технических новинок, если оные появиться. Забегая вперед, скажу, что этот крошечный факультет стал основой будущего Казанского Политехнического Института. Но это было далекое потом.
Визитом великого князя Михаил Михайлович Сперанский был удивлен до чрезвычайности. Он только недавно приехал в Петербург, где дожидался приезда императора. В Петербурге он не был целых девять лет, с тех пор как попал в опалу и был сослан в Пермь. С тех пор настроение государя поменялось, и Михаил Михайлович успел побывать и Пензенским и Сибирским губернатором. Но даже по прибытию в Петербург он не знал: прощен ли он полностью, и что его ожидает далее. Поэтому визит Николая Павловича был ему не понятен, а потому удивителен. Тем более, что не он ехал к его высочеству, а его высочество ехал к нему.
Наскоро облачившись в парадный мундир, г-н Сперанский распорядился насчет обеда. Квартира, где он обосновался, занимала целый флигель небольшого особняка, но из слуг Михаил Михайлович имел только кухарку, которая и побежала на кухню.
Князь вошел в сопровождении двух егерей, которые остались у входа. Поздоровавшись с гостем, г-н Сперанский пригласил его в гостиную, где они могли побеседовать приватно. Первым начал разговор князь:
— Как вам Петербург, после столь долгого отсутствия, Михаил Михайлович? Вижу, что вы уже обжились.
— Благодарю вас, ваше высочество, — ответил г-н тайный советник, — Петербург, как всегда прекрасен.
— Вы, наверное, удивились моему приходу, а между тем я ожидал вашего приезда, чтобы с вами встретиться.
— Я счастлив быть полезным вашему высочеству. Вы пришли по поручению императора?
— Отнюдь. Здесь я как частное лицо. А поэтому, если вас не затруднит, можете называть меня по имени отчеству.
— Хорошо, Николай Павлович.
— Я хотел встретиться с вами ранее, но, увы, обстоятельства этого не позволяли. А между тем у меня накопилось много вопросов, которые я хотел бы с вами обсудить приватно.
— Что бы вы хотели узнать, Николай Павлович?
— Я читал ваш гражданский и уголовный кодексы. А так же предложения о судебном и губернском устройствах. И я хотел бы знать, желаете ли вы продолжить дело вашей жизни? Под моим присмотром конечно.
