Николай II полностью

Процедуру похорон позднее описал невольный очевидец полковник Д. Н. Ломан: «На погребении Распутина я не был, но издали видел, что на нем присутствовала вся царская семья, Мальцев, Лаптинская и фельдшерица из лазарета Вырубовой, фамилии я ее не знаю. Погребение собственно совершено было в Чесменской богадельне епископом Исидором (настоятель Тюменского Свято-Троицкого монастыря. — А. Б.), я же говорю о предании земле, что совершилось духовником Отцом Александром Васильевым и иеромонахом из Вырубовского лазарета. Певчих не было, пел причетник из Федоровского собора Ищенко. Накануне Отец Васильев сообщил мне, что ему отдано распоряжение совершить предание земле Распутина, для чего он приедет из Петрограда ночевать в Царское Село, а утром заедет в собор за причетником и ризами и чтоб я сделал соответствующие распоряжения (Ломан состоял старостой Федоровского собора. — А. Б.). На другой день Отец Васильев заехал в собор, где поджидал его я, и мы вместе поехали к Серафимовскому убежищу, на то место, где предполагалось воздвигнуть храм. Не доезжая до самого места, Отец Васильев ушел к месту предания земле (гроб стоял уже в яме), а я остался в стороне, так как я не был виден, мне же было все видно. До прибытия царской семьи я подходил к самой могиле и видел металлический гроб. Никакого отверстия в крышке гроба не было. Гроб был засыпан прямо землею и склепа в могиле устраиваемо не было».

В тот период социальной нетерпимости вера «образованного общества» в спасительные химеры была удивительной. Многим казалось, что гроза пронеслась стороной, что худшее уже позади, что ненавистный «дракон» повержен, жизнь успокоится и будет все по-старому. В столичных салонах на краткий миг двое аристократов-убийц стали кумирами. Царь оказался в сложном положении. Не реагировать на такое неординарное событие — причастность членов императорской фамилии к преступлению — он не мог, но и прибегать к строгим мерам не хотел. Однако Александра Федоровна настаивала на возмездии, видя в нем проявление справедливости. Император вынес решение: великого князя Дмитрия Павловича отправили служить в состав русского военного корпуса в Персии, а Ф. Ф. Юсупова сослали в родовое имение Ракитное в Курской губернии. Остальные участники заговора (В. А. Маклаков, В. М. Пуришкевич) вообще не привлекались к ответственности.

К этому времени Николаю II стало ясно, что правительство А. Ф. Трепова не выполнило возлагавшейся на него задачи — не стало дееспособным административным органом. 27 декабря 1916 года назначен был новый и последний премьер в истории монархической России. Им стал князь Н. Д. Голицын, известный царю и царице и как член Государственного Совета, но особенно — своей деятельностью в годы войны в качестве председателя комитета по оказанию помощи русским военнопленным за границей. Это был тихий, безропотный сановник, который являлся новым человеком для Думы и, в чем были убеждены император с императрицей, безусловно, преданный монархист.

Глава кабинета получил «высочайший рескрипт», опубликованный 8 января 1917 года, где царем определялись основные направления деятельности правительства на ближайшее время: улучшить дело продовольственного снабжения армии и тыла и навести порядок в работе транспорта. Неудовлетворительное положение дел в этих областях в конце концов послужило катализатором массовых беспорядков в Петрограде, переросших в революцию. Царь понимал недопустимость существовавшего положения, приводившего к перебоям в обеспечении продуктами гражданского населения и армии. Он хотел побудить правительство действовать решительно и целеустремленно.

Далее в последнем царском рескрипте говорилось: «Предуказывая эти ближайшие задачи предстоящей работы, я хочу верить, что деятельность Совета министров под вашим председательством встретит помощь в среде Государственного Совета и Государственной Думы, объединяясь единодушным и горячим желанием довести войну до победного конца. Благожелательное, прямое и достойное отношение к законодательным установлениям я ставлю в непременную обязанность призванных мною к государственному служению лиц». На пороге крушения монархии Николай II все еще продолжал надеяться на сотрудничество всех государственных и общественных структур и организаций.

Вернувшись в Царское Село 19 декабря 1916 года, император пробыл здесь более двух месяцев. Царица боялась отпускать мужа; рядом с ним, спокойным и уравновешенным, она чувствовала себя надежно. Ей казалось, что царская семья окружена кольцом заговорщиков, желающих их гибели. Смерть Распутина породила множество слухов и толков о том, что готовятся новые покушения, и одной из первых в числе якобы намечавшихся жертв стояло имя «дорогой Анички». Чтобы оградить подругу от покушений, царица поместила Вырубову на жительство в Александровский дворец.