По возвращении из Палестины епископ Николай много рассказывал племяннику обо всем увиденном и прочувствованном им в Святых Местах.
Как зачарованный, слушал Николай рассказы о Голгофе, где Христос принял свои последние земные муки, об Вифезде — знаменитом доме милосердия, где совершилось знаменитое чудо исцеления Спасителем расслабленного, который 38 лет страдал от своего недуга.
Но в то же самое время он уже прекрасно понимал, что слышать и видеть — это совершенно разные вещи и он обязан сам побывать в Палестине.
И дело было не только в живописных рассказах дяди.
Николай с детства мечтал побывать на земной родине Спасителя, так как собирал и хранил в своем сердце все, что так или иначе было связано с Господом.
Николай был преисполнен желания преклонить свои колена у места гроба Господня, перед Голгофой и у других, желанных каждому верующему сердцу святынь, не смотря на то, что многие из них были в то время поруганы язычниками и находились в ужасающем запустении.
И все же главным было даже не это.
Николай стремился на Святую Землю за непосредственным благословением от Господа на служение Церкви и Вере.
Именно там, где родился и принял свою мученическую смерть Христос, он наделся услышать обращенный к нему глас Христа.
Надо ли говорить, что дядя благословил своего племянника на это путешествие.
Через несколько дней прихожане провожали своего любимого пастыря в далекий и опасный путь. И дело было не только в морских бурях, но и в многочисленных морских пиратах, которые нападали на торговые корабли.
На этот раз Бог избавил корабль, на котором плыл Николай, от встречи с морскими разбойниками, а вот страшного шторма ему избежать не удалось.
Когда корабль приближался к Египту, Николай, спокойно сидевший на палубе, почувствовал какое-то внутреннее беспокойство.
Он взглянул на безмятежно беседующих между собой матросов и неожиданно для всех сказал капитану, что скоро начнется страшная буря и ему следует подготовить корабли и команду к грядущим испытаниям.
— Да где же ты увидел признаки бури? — удивленно спросил капитан, указывая на чистое небо и ярко сиявшее солнце.
— А ему, наверное, видение было, — насмешливо сказал один из матросов, видевший, как Николай постоянно молился.
Николай не стал спорить и смиренно произнес:
— Я вас предупредил…
Да и он мог сказать не верившим ему людям?
То, что он не только почувствовал, но и увидел, как нечистый дух взошел на корабль, чтобы погубить его вместе с людьми?
Сказать-то он, конечно, мог, но его только лишний раз подняли бы на смех.
Не проронив больше ни слова, он уединился на корме и стал горячо молиться.
Что же касается капитана и команды, то они уже очень скоро позабыли о предсказании своего пассажира и продолжили весело исполнять свои обязанности.
Но уже очень скоро от их веселья не осталось и следа.
В считанные минуты небо стало черным, подул сильный ветер и огромные волны стали бросать почти неуправляемый корабль словно щепку.
Мореплаватели пришли в ужас и единственное средство к своему спасению видели в помощи святого Угодника, к которому и обратились с мольбою о своем спасении.
— Если ты, святой отец, — сказал капитан, — не поможешь нам своею молитвою к Господу, то мы погибнем в пучине морской!
Николай успокоил их и советовал им возложить надежду на милосердие Божие.
Затем он встал на колени и обратился с горячей молитвой к Господу.
Молитва праведника была услышана, и случилось чудо.
Морское волнение прекратилось, на просветлевшем небе снова появилось солнце, а отчаяние моряков уступило место радости и неожиданной для всех них благодарности Господу и Его святому Угоднику, столь чудно прозревшему морское волнение, а потом не менее чудно укротившему его своими молитвами к Господу.
Неожиданной же она была для них по той простой причине, что среди команды корабля не было ни одного христианина.
Составлявшие же ее язычники насмехались над новой религией и не могли даже подумать о том, что в их жизни наступит момент, когда все они будут на коленях благодарить того самого Иисуса Христа, одно только имя которого до сих пор вызывало у них в лучшем случае скептическую улыбку.
Но вот чудо свершилось, и все они, как один, благодарили его за удивительное спасение.
У нас нет точных данных о том, стали ли некоторые матросы после этого плавания христианами, но не задуматься о силе новой религии они, конечно же, не могли.
А чудеса тем временем продолжались!
По приказу капитана один из матросов взобрался на самый верх мачты.
Выполнив данное ему задание, он стал спускаться. На полдороге он неудачно перехватил руку и с большой высоты упал на палубу.
Когда к нему подбежали товарищи, он не подавал признаков жизни.
Радость мореплавателей снова сменилась печалью.
Помятуя об уже виденном ими чуде, матросы обратили свои смиренные взоры на Николая, видя теперь только в нем единственную надежду.
И Николай оправдал ее. С того самого мгновения, как несчастный юноша сорвался с мачты он горячо молился Господу.
И Господь снова внял ему.
