Его последователи были либо иудеи, либо язычники, и в то же время оно исключало все другие религии, будучи универсальной религией, чуждой националистическим тенденциям иудейства.
У христиан не было ни храмов, ни статуй богов, ни жертв, ни курений, т. е. всего того, в чем язычники полагали сущность религии.
Именно поэтому римская власть и народ рассматривали христианство, как отрицание всякой религии, нечестивое учение, враждебное богам и ниспровергающее основные законы государства об обязанности религии для каждого подданного.
И именно поэтому новую религию обвиняли в грубом и безмерном суеверии.
Неизбежность гонения на христианство лежала, таким образом, в самом существе языческого государства и отличительных особенностях христианства, как религии абсолютной, исключающей все другие культы.
Для этого вовсе не было надобности в каких-либо особых специальных указаниях касательно непозволительности христианства. Весь строй языческого государства восставал против христиан и требовал их уничтожения.
Римляне уже давно привыкли подозревать политические опасности в том случае, когда какой-нибудь чужестранный бог без позволения Сената, контрабандным путем проникал в Рим и соединял около себя группы людей.
Именно поэтому наместникДалмации и Киликии Дион Кассий говорил императору Августу:
— Сам почитай богов непременно по отеческим законам и других принуждай почитать таким же образом! Тех же, кто вводит что-нибудь чуждое, преследуй и наказывай не только за то, что они презирают богов и все другое, но и за то, что они, вводя новые божества, соблазняют к принятию новых законов; отсюда происходят потом заговоры и тайные союзы…
Во времена империи, когда появились статуи императоров, после обоготворения их, римская религия в значительной степени совпала, отождествилась с культом императоров.
«Презирать храмы — значит отвергать императоров», — говорил римский христианский поэт Пруденций.
Именно поэтому религиозные судебные процессы над последователями новой веры автоматически превращались в процессы политические и христиане становились преступниками политическими.
В Римской империи подобное обвинение означало только одно: смерть. И не просто смерть, но смерть, чаще всего, мучительную.
И, тем не менее, мучеников за новую веру хватало.
Вслед за своим Учителем приняли мученическую смерть апостолы Павел и Петр и многие из выбранных Христом его семидесяти учеников.
Мучеником стал хорошо известный Тимофей, прославленный ученик апостола Павла и старейшина Ефесской церкви.
Увидев языческую процессию во время праздника «Катагогин», он преградил ей путь и сурово упрекнул ее участников за идолопоклонство.
Его святое дерзновение разозлило язычников, и они так избили его дубинками, что от полученных ран он умер спустя два дня.
Когда ученика апостола Иоанна и епископа церкви в Смирне Поликарпа арестовали, он накормил солдат и попросил у них один час на молитву.
Поликарп молился с таким усердием, что конвоиры попросили у него прощение за то, что именно им пришлось арестовать его.
Когда Поликарпа привели к правителю, тот сказал ему:
— Похули Христа, и я освобожу тебя.
— Я был Его слугой 86 лет, и Он никогда не изменял мне. Как я могу обесчестить Моего Царя, Того, Кто спас меня?
На торговой площади его привязали к столбу, сухой хворост быстро загорелся, но, к изумлению зрителей, не прикоснулся к телу.
Испуганный столь ярким знамением правитель приказал убить Поликарпа мечом.
Дьякона из Вены Санктуса пытали, положив раскаленные докрасна медные пластинки на самые уязвимые части тела и держа их до тех пор, пока они не прожигали тело до кости.
Бландина, молодая христианка хрупкого сложения, о которой думали, что она не сможет перенести пытки, обнаружила настолько великую стойкость, что ее мучители устали от своей дьявольской работы.
После этого ее с тремя другими христианками подвесили на столбе в амфитеатре, чтобы они стали пищей для диких львов.
В ожидании смерти Бландина искренне молилась за своих друзей и ободряла их.
К великому удивлению наблюдавших за казнью, ни один лев не прикоснулся к ней.
Девушку снова бросили в темницу, и еще два раза бросали на растерзание хищникам.
Последний раз ее вывели вместе с пятнадцатилетним юношей по имени Понтик.
Твердость их веры привела толпу в такую ярость, что она принялась аплодировать рвавшим Бландину на части львам.
Однако палачам и этого показалось мало, и они принялись бичевать христианку, затем завернули в сеть и бросили быку, который подбрасывал ее рогами.
В довершение ко всему Бландину обнаженной посадили на раскаленный докрасна металлический стул.
Озверевшие палачи хотели только одного: услышать отречение от Христовой веры.
Но все было напрасно.
Бландина не только не отреклась, но и убеждала всех, находящихся с ней рядом, укрепиться в вере.
Не уступал ей в мужестве и претерпевавший страшные пытки юноша.
В конце концов, отчаявшиеся палачи закололи мучеников мечами.
Золотыми буквами в историю христианских мучеников вписано имя молодой женщины Перпетуи.
