11 августа он пишет Караваевой: «Дорогая товарищ Анна! Одновременно с твоим письмом я получил от товарищей из издательства «Молодая гвардия» письмо, копию которого посылаю тебе. Я сейчас же приступил к переработке книги и вскоре увидел, какие трудности встали передо мной. Капитально «перетряхивать» книгу оказалось труднее, чем написать ее заново. Я понял, что на данном этапе это мне не под силу. Год с лишним напряженной работы отнял у меня все физические силы. Их у меня хватает лишь для тщательной правки и освобождения рукописи от путаных мест…»
Не имея сил работать над текстом дальше, Островский согласился с теми небольшими сокращениями и поправками, которые предложило ему издательство, хотя этот вариант теперь уже не удовлетворял его. Книга была подписана к печати в апреле 1934 года редактором Р. Шпунт. 8 июня Островский получил сигнальный экземпляр. И опять на сером коленкоре обложки — серебряный штык и веточка с двумя распустившимися лепестками: точное повторение того оформления, в каком вышла в 1932 году первая часть романа. Только цвет штыка другой: серебряный.
Молодогвардейский тираж в 10000 экземпляров не удовлетворил спроса. Издательство решило повторить издание обеих частей романа по отдельности. 10 сентября 1934 года была подписана к печати первая часть, а 21 сентября 1934 года — вторая часть романа. Тираж каждой книги — 30 тысяч.
Пошли они нарасхват. В библиотеках по месяцам ждали очереди. Островского буквально засыпали письмами с просьбой выслать книгу. Читатели, узнававшие, что автор тяжело болен, часто присылали рецепты, советы о лечении.
Еще в январе 1933 года пришло письмо из политуправления РККА: в письме сообщалось, что 80 процентов первого издания романа взяты в армейские библиотеки. Что могло быть лучше такого известия! Книга была буквально взята на вооружение!
1 июня 1934 года Николая Островского приняли в члены Союза советских писателей. Членский билет № 616 за подписью А. М. Горького был выслан ему в Сочи.
— Билет подписан Горьким! — говорил Николай. — Значит, он знает о моем скромном труде! Значит, верит мне, и я обязан оправдать это доверие! Болезнь побоку! Я не имею права болеть!
Уже после смерти Алексея Максимовича Горького его жена Е. Д. Пешкова рассказала следующее:
— Я не помню точно, когда Алексей Максимович говорил со мной об Островском. Кажется, это было после смерти Максима, во второй половине 1934 года, не раньше. Алексей Максимович советовал мне прочесть книжку «Как закалялась сталь», которая, кажется, должна была выйти или вышла. Он говорил не о художественной стороне этой вещи, а указывал на большое моральное значение, которое она должна иметь для молодежи. Рассказывая мне о самом Островском, он говорил, что его жизнь — яркий образец торжества духа над телом.
Об отношении А. М. Горького к Н. Островскому есть еще одно свидетельство. Оно принадлежит Антонину Аркадьевичу Раменскому, педагогу и журналисту, который в 1935 году дважды посетил Островского в Сочи. А. Раменский в том же году встретился в Москве с Горьким по поводу своей рукописи, посвященной работе комсомольцев Ленинградской области (о встрече с А. Раменским попросил А. М. Горького секретарь ЦК ВЛКСМ А. В. Косарев). Раменский рассказывает:
Просмотрев бегло рукопись, «Алексей Максимович сказал, что править ее не будет, так как это дела комсомольские, а он в этих делах не мастак.
— Я вам дам записку к одному из редакторов «Молодой гвардии», там ребята разберутся лучше меня…
Достав листок бумаги, он написал в редакцию «Молодой гвардии» и, передавая его мне, спросил:
— Знаете такого писателя Николая Островского? — и он взял книгу «Как закалялась сталь». — Вот поднимись от меня по Тверскому бульвару и у Страстного монастыря на Тверской живет, — вернее лежит, этот человечище[29]. Он слеп и недвижим, а вот нашел в себе великую силу написать книгу о комсомоле. Да какую книгу! У нас есть люди, которые по-разному к нему относятся, но это дело их совести. А по-моему, вот у кого надо учиться: у Островского! Мой тебе совет: зайди к нему, он сильно болен, может быть, и поговорить нельзя будет, но даже посмотреть на него обязательно надо, обязательно. Вот тогда поймешь, что такое жизнь и борьба…
Подумав немного, Алексей Максимович продолжал:
— Я тоже к нему присматриваюсь, вот второй раз читаю его книгу, и руки чешутся о нем написать. Как кончатся мои хвори, сам пойду к нему и поклонюсь, ведь это герой, это литератор нового мира, новой литературы — и ей принадлежит будущее… Велика наша Русь, и богата талантами, а подвигов нам тоже не занимать… Мы уже старики, а будущее принадлежит вам…»
В Архиве А. М. Горького хранится записка, написанная рукой Горького. Привожу ее текст: «Н. Островский. Сочи, Ореховая, 47. Справка у М. Е. Кольцова». Даты на записке нет. Но судя но адресу «Ореховая, 47» и по словам «Справка у М. Е. Кольцова», она относится к 1935 году, когда Островский жил на Ореховой и когда была опубликована в «Правде» (17 марта) статья Кольцова «Мужество».
Островский с нетерпением ждал высказывания А. М. Горького о его книге.
