Автор предлагаемой вниманию читателя работы, выходящей вторым, дополненным изданием, стремился не только рассказать об Игнатьеве-дипломате, но и осветить его убеждения, личные качества, семейную жизнь. В дипломатической деятельности Игнатьева как в зеркале отразились многие стороны российской внешней политики и в частности дипломатии 50–70-х гг. XIX в., ее направления, задачи, методы, достижения и просчеты. Пребывание Игнатьева на посту министра внутренних дел требует специального изучения, и об этом в книге сообщаются только самые необходимые сведения.
Задача, поставленная автором, потребовала привлечения широкого круга источников, в том числе документов самого Игнатьева – его обширных воспоминаний, частично неопубликованных, служебных записок, донесений, писем, мемуаров современников и других материалов. Исключительно ценными для характеристики Игнатьева дипломата и человека являются его письма к жене и родителям, хранящиеся в личном фонде в Государственном архиве Российской Федерации. В них Игнатьев говорит о своих планах, убеждениях, настроениях, обо всем том, что его волновало и о чем он не мог писать в своих служебных депешах. Подчас этому источнику можно больше доверять, чем официальной переписке дипломата. Документы различных фондов Архива внешней политики Российской империи[9] отражают дипломатическую деятельность Игнатьева, показывают тактику и методы его действий, взаимоотношения с руководством российского Министерства иностранных дел, с правящими кругами других стран, содержат его предложения относительно направления внешней политики России в тех или иных регионах. Сочетание официальных и личных документов дает возможность, по мнению автора, реализовать поставленные им задачи, представить роль выдающегося российского дипломата в ином свете, чем это было до сего времени, и прежде всего как патриота своей страны, стремящегося к тому, чтобы она заняла должное место в ряду других европейских государств, как человека со всеми его достоинствами и заблуждениями. Удалось ли автору выполнить это – судить читателю.
Автор выражает глубокую благодарность за помощь в работе над книгой и ценные замечания сотрудникам Института российской истории РАН докторам исторических наук В. Я. Гросулу, А. В. Игнатьеву и Н. Н. Лисовому, кандидатам исторических наук А. В. Виноградову и В. Н. Пономареву, сотрудникам Института славяноведения РАН докторам исторических наук И. В. Чуркиной и В. И. Косику. Благодарю также К. Каневу и Н. В. Столповского, предоставивших автору ценные иллюстрации.
17 января 1832 г. в Санкт-Петербурге у полковника Павла Николаевича Игнатьева и его жены Марии Ивановны (урожденной Мальцовой) родился сын Николай. Николай был третьим ребенком в семье. Сестры Надежда и Капитолина были старше его, первая – на четыре года, вторая – на три. Всего же у П. Н. и М. И. Игнатьевых было восемь детей. После Николая появились на свет дочери Ольга и Мария и сыновья – Алексей, Иван и Павел. Двоим из четырех братьев Игнатьевых – Николаю и Алексею – суждено было сыграть значительную роль в российской истории.
Игнатьевы принадлежали к старинному, но не титулованному дворянскому роду. Только в 1877 г. Павел Николаевич получил графский титул. Родоначальником рода считался черниговский боярин Федор Бяконт, перешедший в московскую землю «от варварского пленения на область Черниговскую» при князе Данииле Александровиче[10]. Старший сын Федора Бяконта митрополит Алексий был советником московских князей и фактическим правителем Москвы в малолетство Дмитрия Донского. Он являлся инициатором постройки каменной стены Кремля. Свою фамилию Игнатьевы получили от правнука Федора Бяконта Игнатия. Другие сыновья черниговского боярина стали родоначальниками Плещеевых, Басмановых, Мешковых.
