Выдающийся художник и путешественник — это за Рерихом признают, пожалуй, все. А дальше начинаются споры и домыслы. В атеистическую эпоху Рериха порой обвиняли в том, что его духовным наставником, мол, был «реакционный мистик и монархист» Иоанн Кронштадтский. Сменился ветер эпохи, — и Рерих уже стал «масоном и оккультистом», а вдобавок и агентом НКВД… Так кем же он был? Патриотом Отечества, служившим ему независимо от того, кто был у власти в России, «многоступенчатым» агентом нескольких разведок или «странником Светлого Града», обретшим в сокровенных обителях Тибета тайну бытия и запечатлевшим ее в своих полотнах? Насколько верно понимаем мы его картины? Ведь Рерих нередко использовал прием «живописной цитаты»: вводил, скажем, в пейзаж какой-то мотив, которого нет на реалистичной фотографии этого места. И простой сюжет превращался в зашифрованное послание…Знак информационной продукции 16+
К священным сознаниям народов в наши дни особо повелительно прибавляется лозунг: искусство и знание.
Интерес к жизни и творчеству великого русского художника, писателя, поэта, ученого, философа, мыслителя, пророка, театрального деятеля, искусствоведа, путешественника, коллекционера, педагога, общественного деятеля мирового масштаба, духовного Наставника и Учителя — Николая Константиновича Рериха — не ослабевает с годами и, подобно магниту, притягивает и исследователей, и критиков, и почитателей его выдающегося таланта. Многими и многое в его беспримерной жизни понято и осмысленно. Для многих также остается и поныне огромное пространство непознанного, требующее исследования, осмысления и принятия.
Сам Николай Константинович в 1940 году так распределял периоды своей жизни: «Получится: сорок два года — Русь. Одиннадцать — Индия. Финляндия — два. Америка — три. Китай — два. Тибет — полтора. Монголия — один. Франция — один. Англия — год с четвертью. Швеция — полгода. Швейцария — полгода. Италия — четверть года. Не считаю стран проездом — Германия, Япония, Голландия, Бельгия, Гонконг, Джибути, Филиппины, Египет…»
Объединяя ряд периодов в биографии Н.К. Рериха, близких по своему значению и задачам, выделим три основных: российский — время жизни в России с рождения в 1874-м до выезда за границу в 1918 году, международный — с 1918 по 1935-й, и индийский — жизнь в Индии и сборы на Родину — с 1935 по 1947 год.
Автобиографии художник не оставил: детали его жизни рассыпаны в его многочисленных трудах, литературных и художественных, и когда-нибудь они обязательно будут собраны вместе. И вместе с тем в очерке «Жизнь» Н.К. Рерих дал оценку своего жизненного пути, необозримого пути радости:
«Нелегко описать жизнь, в ней было столько разнообразия. Некоторые даже называли это разнообразие противоречиями. Конечно, они не знали, из каких импульсов и обстоятельств складывались многие виды труда. Назовем эти особенности жизни именно трудом. Ведь все происходило не для личного какого-то удовлетворения, но именно ради полезного труда и строительства. На наших глазах много полезных деятелей обвиняли в эгоизме, ради которого они будто бы исключительно творили. Нам приходилось слышать такие обвинения и о Толстом, в отношении братьев Третьяковых, и о Куинджи, и кн. Тенишевой, и о Терещенко, и о многих других, слагавших незабываемо полезное народное сокровище. Завистники шептали, что все эти поборники и собиратели действуют исключительно из самолюбия и ожидают каких-то высоких награждений. Когда мы говорили: „Но что, если вы клевещете, и доброе строительство происходит из побуждений гораздо более высоких и человечных? " — гомункулы усмехались и шептали: "Вы не знаете человеческой природы". Очевидно, они судили по себе, и ничего более достойного их мышление и не могло вообразить.
Даже дневник очень трудно вести. Не было тихих времен. Каждый день происходило столько неожиданного разновидного, что на близком расстоянии часто совершенно невозможно представить себе, что именно будет наиболее значительным и оставит по себе продолжительный след. Иногда как бы происходит нечто очень житейски существенно, а затем оно превращается в пустое место. Лучше всего обернуться на жизнь на расстоянии. Произойдет не только переоценка событий, но и настоящая оценка друзей и врагов. Приходилось писать: "друзей и врагов не считай", — это наблюдение с годами становилось все прочнее. Сколько так называемых врагов оказались в лучшем сотрудничестве и сколько так называемых друзей не только отвалились, но и впали во вредительство, в лживое бесстыдное злословие. А ведь люди особенно любят выслушать таких "друзей". По людскому мирскому мнению, такие "друзья" должны знать нечто особенное.
Именно о таких "друзьях" в свое время Куинджи говорил, когда ему передали о гнусной о нем клевете: "Странно, а ведь этому человеку я никогда добра не сделал". Какая эпика скорби сказывалась в этом суждении.
Но о радостях будем вспоминать, жизнь есть радость".
