Этой ночью и последующим днём столица не спала, услуги мальчишек, разносчиков газет, шли впятеро, каждый час шёл экстренный выпуск. Шли аресты причастных, было три стычки, но артиллерия подошла вовремя, невиновных, но используемых "в тёмную" отпускали, остальных ждал суд, скорый, но справедливый, и приговор, так же скорый, но однообразный.
22-го апреля. Среда.
В 4 1/2 ночи в экстренных выпусках появился материал с текстом тайного договора, написанным братом по памяти, где немцы и англичане договаривались о совместном нападении на "российский средиземно-атлантический пролив" с целью его пиратского захвата. Договор был подписан уже неделю назад, САСШ в курсе, даже вчерашнее затопление американского судна "Галфлайт", слишком ретивым подводником, янки спустят на тормозах. После текста договора я писал, что объявлять войну Германской империи опять я не намерен, так как именно от "некоторых друзей русской империи" из Берлина, крайне заинтересованных в стабильных отношениях между двумя нашими великими державами, и были получены сведения и о "покушении" и о "попытке покуситься на исконно русский пролив". Ниже приводилось фото взрыва "запасного" мотора, и примерный сценарий, что ждало русский народ под "просвещенной дланью" и их подельниками.
В 5 1/2 пришла телеграмма, что выход из канала надёжно заблокирован, уже сейчас расчищать фарватер нужно не менее двух недель. Плохой новостью стала гибель всех трёх наших гидросамолётов, так как у противника обнаружился десятикратный перевес. У канала осталась лишь подлодка, все 50 пиратов ушли западнее, к берегу Синайского полуострова за пределы действия Ньюпортов, и принялись готовить там аэрополосу для Муромцев, судно же, "с пиломатериалами" для полосы, завернули с подходов к одному из бывших греческих островов.
В 5 3/4 колчак включил все мины, в "малые крепости", над которыми люди работали всю ночь.
6 1/4 снаряды начинают падать в опасной близости от "основной" полосы на африканском берегу Гибралтара, самолёты покинули это место ещё два часа назад, перебравшись на две версты западнее. Недалеко от аэродрома казачьим разъездом были задержаны вражеские корректировщики, они передавали сведения на корабли радиотелеграфом, в это немаленькое устройство было впряжено два мула, охрана опустевшего аэродрома ведёт бой, её действия поддерживают два Муромца. Подводных лодок у противника, по словам брата, было шесть, все они сейчас шли в атаку, и именно против них, в первую очередь, были направлены импровизированные крепостные минные заграждения. Первый удар Муромцев, а их набралось 27 штук, был так же произведён глубинными бомбами, как мы узнали позднее лишь одна лодка сумела доковылять до дому на двухузловом ходу.
7 часов в Гибралтаре, а в районе Марселя "терпят бедствия" немецкие трофеи, их решено пока не добивать, а использовать как приманку, так как от "немецких друзей" пришло ещё одно очень интересное сообщение.
8 часов, во все страны средиземноморья направлен ультиматум, передать немедленно России, в аренду все военные суда, а так же гражданские пароходы, пригодные для установки на них орудий. Аренда 0,5 % от себестоимости судна. Не согласным мы не гарантируем сохранность их судов от английских подлодок.
9 часов. Первые крики в Немецкой прессе, а от Геркулесовых столбов на запад уходят два побитых английских корабля, тральщик и крейсер, это всё, что осталось от эскадры. На европейском берегу Гибралтара разрушены обе аэрополосы, Сеутская Бухта превращена в мешанину угля крови и метала, много мин, но теперь к берегу здесь опасно подходить даже тральщикам.
10 часов. Все наши надводные суда из района Гибралтара уходят и направляются на Майорку, два авиатранспорта подходят к Барселоне и начинают убеждать испанцев, что 0,5 %, это лучше, чем ничего. Массовая попытка прорыва потенциального противника с рейда Барселоны пресекается 15 тяжёлыми бомбардировщиками, для которых спешно сооружена грунтовая аэрополоса на Майорке, и возводится дощатая. В Гибралтаре сейчас лишь пять Муромцев, три мы потеряли от огня вражеской ПВО.
23-го апреля. Четверг.
