Охваченный радостным волнением Николай с папкой рисунков в руках едет в Рязань. Здесь, на выставке, он показал свои 25 работ. Картины были на самые разнообразные темы: "Депо" и "Портрет Дубойковсого - первого наставника", "Рабочая жизнь" и "Дворец князя Олега", "Автопортрет" и "Рязанские соборы" и другие.
Выставка была важным событием в культурной жизни Рязани. Провинциальная публика, соприкасающаяся с рязанской стариной и ее красотами, посещая выставку, соблюдала тишину, говорила шепотом, как в церкви - чувствовалось веяние истинной красоты. Выставка имела успех, отзывы о ней были самые восторженные. После окончания выставки Николаю передали, что с ним хотели бы познакомиться трое художников, обратившие внимание на его работы. Это были Ф. А. Малявин, А. Е. Архипов и В. В. Мешков.
При упоминании имени Малявина у Николая даже пробежала какая-то дрожь по телу, и тут же возникли образы малявинских "Баб". "Неужели у меня состоится знакомство с ним?" - думал Николай. Картины Малявина имели мировую известность. Его картина "Смех" ныне находится в Венецианском музее, "Три бабы" - в Люксембургском, а картины "Девка" и нашумевшая "Смех", получившая в 1900 году на Всемирной выставке в Париже премию "Гран-при" - в Третьяковской галерее.
А пока состоялось знакомство с Ф. А. Малявиным. Он хорошо знал преподавателей Николая Н. Ф. Петрова и Н. С. Горюшкина- Соркопудова и считал, что тому осень повезло. Неожиданно Малявин сказал:
- Так-так, рисуешь ты хорошо, рисунок крепкий, над цветом ты работаешь самостоятельно интересно, но вот работа "Депо" - это лишь эскиз. Зато в ней чувствуется большое настроение, ощущение силы, торжества. Я вижу - тебя интересует рабочая тематика? Да, рабочий класс сейчас хозяин жизни. Этой темы тебе хватит на всю жизнь.- Потом добавил: - Рисуй каждый день и ты будешь большим мастером.
Не менее значительным и интересным была оценка работ Трошина А. Е. Архиповым, искусство которого он хорошо знал. Его работы "На Оке", "Прачки", "Северные этюды" и другие были глубоко реалистичны. Ранее Архипов преподавал в Училище живописи, ваяния и зодчества в Москве, а затем во ВХУТЕМАСе. Он высоко оценил работы "Депо" и "Автопортрет", написанные сангиной:
- Как хорошо, что ты кончил академическую школу! У тебя в руках рисунок, а без рисунка никаких картин не получается.- И добавил: - Главное у тебя - рисунок, береги его.
Наконец, третьим художником, обратившим внимание на его картины, был москвич В. В. Мешков. Он приехал в Рязань по приглашению Малявина, чтобы преподавать живопись во вновь открывшемся ВХУТЕМАСе, одновременно был режиссером в рязанском городском театре. Мешков - потомственный живописец. В доме его отца нередко собирались крупнейшие русские художники: В. И. Суриков, В. А. Серов, И. И. Левитан, К. А. Коровин, В. М. и А. М. Васнецовы, Ф. А. Малявин, В. Д. Поленов, А. Е. Архипов. и многие другие. Бывали Ф. И. Шаляпин, Л. В. Собинов, А. В. Нежданова и другие известные люди. В такой исключительно творческой среде рос В. В. Мешков. Сначала он занимался у отца, а затем в Училище живописи, ваяния и зодчества. Николая очень волновало его мнение и он с нетерпением ожидал встречи. Мешков также отметил картину "Депо" и сделал акцент на рисунке.
- Да, у тебя крепкий рисунок,- сказал Мешков.
Все эти встречи, знакомства, оценки его работ вдохновили молодого художника. Это был дебют и его первые радости, его первые успехи на такой большой выставке. Но он не кичился этим, а продолжал рисовать с еще большим настроением.. Естественно, настрой, вдохновение очень важны для творческого человека. Но не менее важным является состояние души, а душа его находилась в смятении. Это состояние было характерным тогда для всей творческой молодежи. Надо было найти для себя свой истинный путь, а это очень трудно. Споры и дискуссии о "старом" и "новом" в искусстве проходили не только в центре России, но доходили и до провинциальных городов. Новая идеология постепенно внедрялась в жизнь, появилось новое искусство "Пролеткульт". Всех реалистов считали "старыми". Николая постоянно одолевали мысли: "А как же быть с такими художниками как Малявин, Архипов, Мешков и другими?" Эти мысли еще долго его не покидали, и наконец ему показалось, что он понял главное: в искусстве должна быть только правда; если искусство ложное, оно ничего не стоит. От этих мыслей ему становилось немного спокойнее на душе.
