В изобразительной искусстве происходила головокружительная смена новых течений. Выделялись мастера. так называемого неопримитивизма, в их числе Шагал с его причудливым миром поэтической реальности и трогательной сказки; М Ларнонов, приблизившийся своим "лучизмом" к беспредметной живописи; Н. Гончарова, воспринимавшая дух футуризма; Лентулов, увлекавшийся кубофутуризмом, и многие другие. Конструирование предметной среды стало главной целью художественного творчества. В конечном итоге русский авангардизм отошел от изображения реального мира. Естественно, новые веяния оказывали свое влияние на формирование молодого художника. Это было в начале 20-х годов.
Взрыв же творческих сил, "русский ренессанс" приходился на конец 20-х - начало 30-х годов. Он охватил не только изобразительное искусство. Русская литература, в основном поэзия А. Блока, Н. Гумилева, В. Маяковского, М. Цветаевой, остро воспринимала драматическую реальность, но в то же время процветал и русский мечтательный символизм в поэзии В. Брюсова, того же А. Блока, И Северянина, Вяч. Иванова и других. Театр откликнулся на революцию шквалом разнонаправленных стилей: здесь и конструктивизм Мейерхольда в "Великодушном рогоносце", и гротеск А. Грановского в "Колдунье", театральная ирония Е. Вахтангова в "Принцессе Турандот" и психологизм М Чехова, остроумный лубок самодеятельного движения "Синей блузы" и другие. И все это не проходила мимо Николая. Его интересовала театральная жизнь и в особенности театральные художники. Правда, времени не хватало, но уж очень хотелось все познать, все увидеть, все впитать в себя. Со своими друзьями он захаживал и в Книжную лавку писателей. Среди пайщиков писательской лавки, помимо М. Осоргина, были искусствовед П. Муратов, поэт В. Ходасевич, филолог Б. Гривцов, философ Н. Бердяев и многие другие. Книжная лавка была своеобразным просветительным центром Москвы.
Николай старался по возможности не пропускать выставки, их устраивалось множество и разных направлений. В это время действительно в мире художников бушевали страсти, особенно в Москве. Выставки с футуризмом по Японии, офорты Рембрандта, выставки икон, выставки современных художников... Прямо на улицах были развешаны картины (в основном "левых" художников). Можно сказать, что культурная жизнь в Москве, да и в России, в целом переживала свой ренессанс, и только за рубежом за пеленой разрухи Россию видели "во мгле". Именно культура, высокое искусство и составляют, главным образом, лицо нации. Конечно же, московская среда не могла не действовать благотворно на Николая. Его окружали прекрасные друзья, среди них прежде всего Ольга. Он все более был ею увлечен. Вдвоем, а иногда и втроем, с подругой Ольги Женей Пиотровской, они бывали на дискуссиях, куда часто было непросто попасть. К примеру, была очень любопытная дискуссия о Боге между наркомом просвещения Луначарским и митрополитом Введенским, вечера поэтов во главе с Маяковским, вернисажи и многое другое. В общем, все самое интересное, самое современное не проходило мимо них.
Это было прекрасное время юности, влюбленности в жизнь. Иногда Николай и Ольга по приглашению Жени приходили к ней в гости. Родители Жени относились к ним очень трогательно, как к родным. По субботам и воскресеньям они даже оставались ночевать. В доме было относительно тепло, и они отогревались, а главное согревались морально. Мама Жени часто кормила их чустихой - ржаной мукой на воде, и она казалось им необыкновенно вкусным блюдом.
За столом часто вели интересные беседы, дискуссии иногда продолжались далеко за полночь. Было о чем сказать и поспорить - нашумевшие спектакли, выставки. они были единомышленниками, и всех их объединял пафос революции. Правда, революция развела деятелей культуры разных взглядов во враждебные лагеря. Одни находили в революции источник вдохновения, другие - "левые" авангардисты - уподобляли свой художественный переворот социальной революции, третьи же - сторонники традиционной живописи - революционные события истолковывали как космические катаклизмы. Некоторые художники в виде аллегорий и символических композиций изображали предчувствия апокалиптической катастрофы Эти настроения говорили о перевороте в душах и умах представителей творческой интеллигенции, уже заявивших о себе. Молодежи было трудно разобраться в этой атмосфере. Будущие художники Николай и Ольга понимали, что искусство действительно отражает революцию и войну под разными углами зрения. Но в одном они были убеждены: с революцией должны прийти в Россию справедливость и правда жизни, а значит и правда в искусстве. Но какая эта правда - надо было еще осмыслить.
Николай по-прежнему продолжал изучать новую живопись, самозабвенно работал в мастерской, написал несколько натюрмортов. Некоторые из них Машков развесил на стене. Как казалось самому Николаю, он уже достиг определенных успехов.
Однажды, когда в мастерской, как обычно, шли занятия, к нему подошел староста и сказал:
