Николай Вавилов полностью

В истории познания мира немного имен естествоиспытателей, исследователей и мыслителей, которые бы на столетия вперед определили вектор движения научной мысли, вызвали такие перемены и в подходах к объектам исследований, и в методах изучения, что открывались небывалые возможности научного поиска, достигали таких результатов, что еще при жизни активно воздействовали на развитие мировой науки, мировосприятие и миропонимание современников.

В числе этих имен — имя великого русского ученого-естествоиспытателя академика Николая Ивановича Вавилова. Вот лишь несколько удивительных свидетельств людей, которые с ним вместе работали или стали его последователями.

«Николай Иванович — гений, и мы не осознаем этого только потому, что он наш современник», — говорил Дмитрий Николаевич Прянишников, оставивший только что закончившего Московский сельскохозяйственный институт Вавилова при кафедре частного земледелия «для подготовки к профессорскому званию» и способствовавший потом его поездке на стажировку в Англию.

«Да, такие ученые, как Вавилов, были не только гениями, но и совестью народа», — вторит Прянишникову академик РАН Дмитрий Сергеевич Лихачев. А секретарь отделения общей биологии АН СССР академик В. Е. Соколов полтора десятилетия назад писал: «100 лет прошло со дня рождения Вавилова и, увы, почти полвека после его преждевременной кончины. Но быстротекущее и богатое событиями время не отделяет его от нас. Наоборот, черты ученого становятся ярче, отчетливее, а сам он — ближе и ближе. И хотя мало осталось тех, кто имел счастье пожать его руку, слышать его то гневный, то ироничный, но всегда доброжелательный басок, все больше и больше людей, знающих его лишь по работам, по фотографиям, со слов окружения, считают его своим современником. Великим современником».

«Теперь на многое мы смотрим иначе, чем 10, 20 или 30 лет назад, — отмечал в дни столетнего юбилея Н. И. Вавилова президент Академии наук СССР Г. И. Марчук. — Пожалуй, только сейчас полностью осознан и оценен в научном творчестве Николая Ивановича его глобальный подход к изучаемым явлениям. В научном мышлении такой подход к исследованию природных ресурсов утвердился лишь в «спутниковую эпоху», а 60 лет назад только единицы, как Вернадский и Вавилов, могли подняться на такую высоту, чтобы целиком охватить глобально протекающие процессы.

Еще одна выдающаяся черта в творчестве Николая Ивановича — это комплексный, как мы теперь сказали бы системный, подход, когда изучаемая им эволюция культурных растений анализировалась с позиций и географа, и ботаника, и генетика, и историка. Всесторонний научный анализ увенчивался синтезом: не только научным, но и нравственно весомым — познанием во благо человека. Николай Иванович Вавилов во многом опередил свое время. Проложенный им путь сейчас становится магистральным путем сельскохозяйственной науки».

А президент ВАСХНИЛ А. А. Никонов в связи со 100-летним юбилеем Н. И. Вавилова особо отмечал, что в его богатейшем научном наследии «учение о центрах происхождения культурных растений, закон гомологических рядов в наследственной изменчивости, основы современной фитоиммунологии, основы биосистематики, основы селекции».

Еще при жизни Николай Иванович Вавилов стал личностью легендарной. И не только потому, что сделал действительно выдающиеся открытия в биологии, был основателем и первым президентом Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина (ВАСХНИЛ), конкретно помог многим исследователям определить свою научную судьбу, достичь выдающихся результатов, но и потому, что от его незаурядной личности как бы исходило некое нравственное свечение.

«Слабость к талантам», отсутствие какой-либо зависти к ним — свойство характера щедрого от природы человека, это отмечали многие научные сотрудники, близко знавшие Вавилова, а еще — подлинную увлеченность делом, готовность каждому помочь в научном поиске. Он смолоду привык находиться в центре интеллектуального братства людей, быть лидером, располагающим множеством захватывающе интересных идей, прежде всего научных. Н. И. Вавилова привлекала коллективная творческая совместная работа научных центров, институтов, лабораторий, увлекали многолетние исследования, требующие выдержки и большого терпения, тщательных расчетов, дальние экспедиции.

В 1936 году ученый писал: «Впервые в истории растениеводческой науки по определенному плану были охвачены исследованиями и сборами важнейшие земледельческие районы мира. Думаем, что не ошибемся в счете, если скажем, что за 200 лет существования ботанико-агрономической науки, начиная со времен Линнея, было открыто меньше видов культурных растений и близких к ним диких растений, чем за последнее десятилетие работы советских исследований».