Осмотревшись, он пошел к выходу. Каждую комнату, каждое помещение он лично осмотрит, дойдет до метро, войдет в зону научного центра, пускай спецслужбисты подключаются — это и их косяк, как они допустили у себя под боком, рядом с секретным институтом такое?! Откуда могли притащить эти гранитные осколки? Сверху не могли, и в метро такое было бы невозможно, значит, все нити уходят в институт. У него заболела голова, сердце кололо так, что трудно было дышать. Поднявшись наверх, он убрал пистолет, который все еще держал во взведенном состоянии, как и себя. Карим похлопал его по плечу, что-то говорил, но Егор не слышал. Он оглох, в голове давило, пульсировала черная масса, которую он старался выдавить из себя, но не мог. В подъезд заходили бойцы с автоматами, за ними шли судмедэксперты. Старший подошел к Егору, и он попытался объяснить, не слыша своего голоса, пытался уберечь молодых девушек из ночной смены, чтобы он не пускал их туда. Старший понял и побежал в подъезд. Карим посадил Егора в карету скорой. Егор отключился, продолжая в одной руке сжимать включенный фонарь, а другая сжимала кобуру, готовая в одну секунду выхватить оружие.
Дом оцепили, все окна горели, люди высовывались из окон, разбуженные взрывом, воем сирен и работой спецмашин. Всех заставили убрать машины из двора, из подъездов выпускали только тех, кто должен был ехать на работу. Полицейские обходили квартиры и настоятельно просили всех не выходить из дома. Утром началась рутина, и десант дознавателей и младших следователей обходили жильцов, осторожно опрашивая жильцов, ни словом, ни намеком не давая понять, что случилось на самом деле. В чате дома обсуждались террористы, подпольный притон, кто-то во всем винил ресторан Мэй, обвиняя ее во всем, начиная с поедания собак, в районе же стали пропадать собаки, и заканчивая обвинениями в людоедстве. Куратор чата все сохранял, передавая следствию все, пока людям давали выговориться, найти виновного, а, значит, и успокоиться, главное же в том, что виновный найден или определен, не имеет значения.
33. Аврора
— Я смотрю, ты все-таки нашел себе милую старушку, — Аврора ехидно усмехнулась, с вызовом смотря в глаза Сергею. Он поморщился, но промолчал, ни спорить, ни ругаться не хотелось, зная характер Авроры и ее мастерство организатора скандалов, самым верным решением было просто помолчать и ждать, пока она отравится собственным ядом. — На самом деле, я даже рада. Правда, можешь мне не верить, мне, если честно, плевать, веришь ты мне или нет. Но помнишь, как я тебе говорила, что ты скоро устанешь от молодого мяса и найдешь себе мамулю
— Ой, вот только не начинай опять про Эдипов комплекс, — закатил глаза Сергей. — Даже я знаю, что эта теория устарела и не состоятельна.
— Но не в твоем случае. Уверена, что вы еще не переспали ни разу! — Аврора торжествующе посмотрела на него, поймав вынужденный кивок. После препарата Сергей мог сидеть, кивать и изредка подавать голос, как послушный пес, не громко и не долго: «Тяф-тяф».
— Хотя какая половая жизнь, что это я. Это только в фильмах и глупых романах все и всегда готовы, а ты, как бык-производитель, выпадаешь минимум на полгода. А, нет, полечишься годика три. Так и быть, я тебе скидку дам — 20 %.
— Сам справлюсь.
— Сам не справишься, если только старушка Мэй не поможет, но кто поможет ей — вот это большой вопрос.
— Она не старушка, не надо быть такой злой.
— Разве я злая? — Аврора пожала плечами и поставила чайник. Она без стеснения хозяйничала на кухне Мэй, не забыв заехать в круглосуточный магазин за пирожными и зефиром, которые она ела в усиленном режиме, желая растолстеть, но все сгорало без остатка. Сергей шутил, что это из-за ее котла, в котором кипела злость ко всему человечеству, она не спорила, давно и безжалостно поставив себе диагноз скрытого социопата и мизантропа. — Мне нравится ее кухня, сразу видно, что она привыкла жить одна, так что не бойся, рогов не наставит.
— Ты можешь говорить о чем-нибудь другом? С каких пор ты такая озабоченная?
— Я каждый месяц такая во время овуляции, ты забыл уже, а жаль, нам же неплохо было вместе, да?
— Неплохо, — согласился Сергей, с тоской посмотрев в окно.
— Но это было, больше так не будет, потому что я сама не хочу. А хорошо она отрубилась, переборщила я слегка с дозой, но ничего, зато поспит подольше. Пей чай и ешь, тебе нужна глюкоза, а то хреново станет, когда отходняк начнется.
— Мне уже хреново, — не чувствуя вкуса, он жевал зефир и запивал очень сладким чаем, Аврора сыпала прямо из сахарницы. — Ты сказала, что работаешь консультантом по этому делу, или мне послышалось?
— Нет, ты все правильно понял. А как ты думал, я же лечащий врач у Алисы и Оли, не забывай об этом. Вот следователь и включил меня в группу. Игорь Николаевич интересный мужчина, был бы помладше, отбила бы у жены, а так скоро на списание, мне больше нравятся помоложе. Ты тоже уже истрепался, видел бы ты себя, но это тебя не портит, даже обидно.
— Спасибо, ты мастер комплиментов.