Микроволновка грела гуляш с картофельным пюре, а он лежал на верхнем этаже, пытаясь думать о Мэй. Начинало получаться, рабочие вопросы и этот дрянной цветок отступали, тускнели. Запахло едой, он вспомнил о ресторане Мэй и очнулся, за долю секунды до звонка печки. Все зря, цветок победил, и он знал, что они упустили. Хотелось тут же броситься к компьютеру, дурацкая привычка, от которой трудно избавиться. Еда показалась ему безвкусной, даже после того, как от перца все стало черным. И свет потускнел, будто бы просело электричество. Съев все через силу, он убрался и заглянул в серверную, но на стабилизаторах и ИБП напряжение было по верхней границе нормы, все гудело и электризовалось как следует, но в помещении становилось все темнее.
В коридоре послышались торопливые шаги, он расслышал голоса, один из которых был женский. Застучали каблуки, и все стихло. Сергей взглянул на часы 00:37.За дверью кто-то был, нарочито громко булькал смартфон. Он сел за стол и открыл модель трехмерного уродца. Линии больно ударили в глаза, за каждой точкой, в каждой линии он видел смерть, физической болью отдававшейся в истрепанном сердце. Он писал код, не задумываясь, спеша. Свет мигал уже открыто, щелкали в серверной стабилизаторы, запищал на пару секунд ИБП.
Получилось, как он и увидел в комнате отдыха после пробуждения. Его мозг сработал быстрее, а робот подтвердил догадку. Линии уродливого трехмерного цветка сводились по простой формуле в одну точку, превращаясь в кровавый вектор. Программа сама выбрала этот цвет, пульсирующий багровый кинжал, воткнутый в живое тело страны. Робот работал, в левом окне прописывая логику вычисления, бесконечную последовательность цифр и букв на черном фоне. Сергей не следил за этим, он ждал результат, когда программа точно укажет место на карте, просчитает координаты.
Все произошло за секунды. Результат программа тут же отправила по электронке всем сразу, свет потух, а ИБП вырубило из-за скачка. Первая мысль была, что он был прав, и надо было ставить двойного преобразования, но мозг отбросил все лишнее, включив команду бегства. В коридоре толпились, подбирая магнитные ключи, как жаль, что они так и не поставили засов или аналоговый замок без выкрутасов. Сергей собрал вещи и вышел через черный ход, так они называли отдельный вход в кабинет гендира, карточки на вход не работали, но кнопка выхода была. Перед уходом он стукнул по аварийной кнопке, вызывая вневедомственную охрану.
В здании что-то происходило, он шел по пустым коридорам и слышал, как на этажах выше топают тяжелые ботинки. Он их опередил, спустившись по пожарному выходу на первый этаж, осталось добежать до выхода, а дальше к жилым кварталам, где можно затеряться, переждать. Древнее животное, спящее внутри цивилизованного человека, проснулось, лучше запуганного и перегруженного размышлениями и сомнениями неокортекса справляясь со страхом. Он побежал, слыша, как бегут за ним. У самого выхода стоял охранник. Первое, что заметил в нем Сергей, был значок движения «Правая воля», который он гордо носил на груди. Охранник ничего не сказал, лицо его почернело, свет померк, и Сергей увидел то же самое, что видел тогда в бомбоубежище, то, что бесстрашно победила Мэй. Но ее здесь не было.
Огромная сила толкнула его в стену, и Сергей на несколько секунд отключился. Сквозь шум в голове он услышал, как захрустели кости от ударов, и тяжелое тело рухнуло на пол. За ним второе и третье. Хруст костей был настолько отвратителен, что Сергея едва не вырвало. Кто-то поднял его и встряхнул, как мешок.
— Беги за мной, не отставай! — услышал он команду. Голос твердый и уверенный, с немного распевным акцентом.
Он побежал за черной фигурой через парковку, минуя затихшие учебные корпуса прямо в жилую застройку, куда он и хотел драпать. Сначала возле уха засвистело, и лишь потом он понял, что слышит выстрелы. В них стреляли, ревело несколько машин, шум в голове и копившаяся кровь во рту мешала слышать и понимать. Он бежал, сплевывая на ходу, пока не потерял ведущего. Остановившись, Сергей спрятался в тени старого дома. Стало холодно, и страшно болела голова.
Открылась дверь подъезда, он сильнее вжался в нишу, не в силах бежать. Женская рука повела его в дом, он смутно помнил ее, точнее запах и фигуру, уж фигуру женщины, увиденной хотя бы один раз, он перепутать бы не смог.
— Придется подняться по лестнице, здесь нет лифта, — сказала женщина, с легким ехидством и насмешкой смотря на него.
— Справлюсь, — он сглотнул. — Лана, здравствуйте. Я вас узнал. Это вы меня отбили?
— И да, и нет. Это сделал Виктор, он сейчас занят, заметает следы, как заяц, — она засмеялась. — Не морочьте себе голову, принимайте все так, как оно есть. Так вам будет проще все это пережить.
— Я это уже понял, — кивнул Сергей и стал подниматься за ней. Каждый шаг отдавался болью в голове, затылок был мокрый, но он боялся до него дотрагиваться, спину ломило так, что трудно было дышать.