— Подержи, — голос Альфиры грозно прозвучал в этом ужасающем звуке, и нечто впереди на секунду замерло, издав тут же душераздирающий крик. Послышался грохот чугунных наковален, словно кто-то отлитый из черной стали шел к ним, еле волоча ноги, а сколько их было, две, четыре, шесть или восемь? Максим сбился со счету, слегка оглохнув от ударов наковален об бетонный пол. Альфира достала блокнот и стала писать на нем заклинание. Максим видел, как в темноте ярко разгораются иероглифы, как чудовище впереди пытается скорее добраться до них, как оно спотыкается, и вот уже слышна вонь из его пасти, но почему-то совсем нет страха. Альфира писала, не торопясь, шепотом проговаривая каждое слово. Закончив, она кивнула ему, Максим достал зажигалку, старая привычка бывшего курильщика таскать с собой зажигалку, и поджег листок с горящими иероглифами.
Пламя вспыхнуло и смерчем бросилось вперед, высветив нечто, скованное цепями, с чугунными колодами на каждой лапе. Две отвратительные морды, похожие на смесь стаффорда и древнего ящера, бешеные глаза, полные чистой ненависти, свалявшаяся вонючая шерсть и поток гнили из пастей. Пламя окутало его, сжимая до бесконечно малой точки, суживая пространство, сворачивая его в ничто. От этого потянуло вниз живот, и их затошнило. Точка взорвалась, и Максима с Альфирой накрыла волна горячего пепла, прилипавшего к лицу, залезавшего в глаза, но удивительно, после него воздух стал чище, исчезла жуткая вонь, остались лишь привычные запахи подвала и резины.
— Вот дура, про пепельницу забыла! — воскликнула Альфира, отплевываясь.
— Если бы все были такими дурами, жизнь бы стала невыносимой, — усмехнулся Максим.
— Почему? — Альфира хлопала близорукими глазами, смахивая жирный пепел с очков, получалось плохо, он размазывался, как грязная смазка.
— Нет ничего страшнее, чем жить в окружении слишком умных женщин. Они так скоро смекнут, что мужчины им и не нужны.
— Тогда все вымрут.
— Туда нам и дорога, — пожал плечами Максим. — Помнишь, что мы сами кузнецы своей судьбы, где и кем мы рождаемся не в нашей воле, а вот все испортить мы можем, вообще без проблем.
— Это да, — она очистила очки и огляделась. Странно. Они были в другом месте, откуда здесь этот длинный коридор, и что это за жужжание впереди. — Ты слышишь?
— Что-то слышу, что-то к нам летит. Вот только не вижу, света мало, — Максим отключил фонарик, в коридоре тускло горело аварийное освещение, все лучше, чем до этого. Он взглянул на сообщения и радостно вскрикнул. — Илюхин дрон к нам летит! Видишь, он нас первый нашел и прислал сообщение!
Альфира посмотрела в экран, увидев плотный лог-файл с непонятными цифрами и командами. Взгляд не сразу выделил сообщение от SUPERCOTER 1.2: «Hello Max!». Вскоре звук стал громче, и можно было увидеть черную тень, летевшую к ним.
— А ты можешь с ними связаться?
— Пытаюсь, но что-то сообщения не доходят, — Максим листал лог. — Очень странно, сопряжение с Ильей есть, но сообщения теряются.
— Чего есть? — переспросила Альфира.
— Короче, дрон видит его в сети, но ответа нет. Может они нас в камеру увидят.
Когда дрон подлетел, они помахали ему, Альфира жестами что-то сообщала Юле, дрон мигал красной лампочкой, подтверждая, что передает данные.
— А вот теперь обрыв. Они слишком далеко. Интересно, зачем они пустили его сюда, я вижу команду Ильи, но это было полчаса назад. Неужели они так далеко ушли.
— Куда ушли? Мы вообще где? — спросила Альфира, и вдруг мир ожил, послышался шум поезда метро за стенкой, запахло креозотом и ржавчиной. — Мы что, в метро пришли уже?
— Вряд ли, так быстро не могли, — с сомнением ответил Максим.
Он взял управление на себя и посадил дрон. Робот отключился, Альфире показалось, что тихо вздохнул. Максим взял дрон в руки, и они пошли вперед. Дойдя до поворота, ему в голову пришла последняя разумная мысль, затерявшаяся в непонятной уверенности и глупом бесстрашии: «Они еще успеют вернуться!». Из ближайшего помещения, скрытого безликой серой дверью, выскочили два человека в серых робах. Они затащили его и Альфиру внутрь, зажав рот ладонью, сдерживая первый крик. Альфира не испугалась, отчего-то понимая, что это не враги. Ее держала сильная женщина, немногим выше ее, от ладони пахло знакомой едой, чем-то жареным на дешевом маргарине, как у далекой двоюродной бабушки в деревне, не желавшей менять старых привычек, ограничивающей себя во всем ради бессмысленных накоплений на похороны. Максим не дергался, крепко держа дрон, обдумывая произошедшее: «Раз сразу не побили, то нечего пока боятся». В подтверждении его догадки оберег загорелся, просветив ткань платье теплым черным светом.
— Тише, не говорите ничего, — прошептал мужчина и отпустил Максима. — Оставайтесь здесь и не выходите, пока мы не вернемся.