Снег вокруг нее вдруг стал теплым. Блаженство, истома, покой… Тори казалось, что она очутилась на облачной кровати, которая медленно вылетела из призрачной пелены на свет. Тори стала слышать звуки – все ближе и ближе. Наконец ей удалось открыть один глаз, и она увидела, что сумела вырваться из снежной бури. Но вокруг нее творилось что-то очень странное.
– Тори, – произнес женский голос. Незнакомое лицо буквально вплотную смотрело на нее. – Вы слышите меня?
Она медленно наклонила голову, ощутив что-то неприятное в горле. Внезапно жуткая паника охватила ее. Она хотела приподняться, но не смогла. Где она? Что происходит?
– Все в порядке. Вы в больнице.
В больнице?
Тори снова закрыла глаза и попыталась осознать услышанное. В ее сознании вдруг всплыло все происшедшее в пещерах. События прокручивались в ее мозгу, как на старой киноленте, – то замедляясь, то ускоряясь. В нее стреляли… Выжил ли Броуди? Что случилось с Эллиотом? А Пини, дорогой милый Пини?..
Тори хотела спросить, но какая-то трубка в ее горле мешала говорить. Она широко открыла глаза и заморгала часто-часто, как только смогла. Медсестра улыбнулась ей, но не поняла, что она хотела этим сказать.
– Теперь все будет хорошо, кризис миновал. Вы довольно долго спали, почти двое суток. Я отправила ваших отца и друга в бар – выпить по чашке кофе.
Друга? Какого друга? Где Броуди?.. Он спас ей жизнь; пришел, когда она больше всего в нем нуждалась. Что с ним случилось?
Медсестра поправила ей одеяло и нажала какую-то кнопку на аппарате позади ее постели.
– Я слышу их шаги. Не позволяйте им волновать вас. – Она обернулась к вошедшим Лу и Броуди: – Вы вовремя. Она проснулась.
– Тори! Слава тебе, господи! – Отец наклонился к ней и поцеловал в щеку.
«Папа!» – беззвучно закричала она.
Он нежно погладил ее по голове и отступил назад. Вместо него появился Броуди и взял ее за руку.
– Эй, ты заставила нас поволноваться! – Его голос звучал странно, срываясь на фальцет. – Но ты молодец, просто героиня, все преодолела.
«Я люблю тебя, – попыталась она сказать. – Не покидай меня. Скажи, что ты останешься здесь, в долине».
Но он не собирался оставаться в долине, она давно знала это. Несмотря на все старания Тори, слезы покатились по ее щекам.
– Родная моя, не плачь! С тобой все в порядке. Эллиот и вовсе выскочил без единой царапины. Пини пока бегает с перевязанным боком, но с ним тоже все будет хорошо.
Броуди улыбался, но она заметила черные круги у него под глазами. Бедняга! Он совершенно вымотан дежурством у ее постели. Может быть, это значит, что он ее… ценит?
– Представь себе, оказалось, что Кэтрин разыскивала меня по заданию инвестиционной фирмы. Когда Джан забрал моего брата, он дал матери немного денег. Предполагалось, что они на первое время помогут нам обосноваться. А Линде посоветовал вложить деньги в какое-нибудь дело, и она отдала их Джонатану Каммингсу – банкиру, с которым познакомилась в Юнтвилле, когда ждала нас с Эллиотом. Деньги были вложены таким образом, чтобы я смог получить их с процентами только в день тридцатилетия. Джонатан вел дела так удачно, что теперь я богач и могу помочь моим братьям.
«Мои братья»… Ей понравилось, как это звучит. Зная, что не может улыбаться, Тори умудрилась подмигнуть ему одним глазом.
– Я остаюсь здесь, Тори, – нежно сказал Броуди и поцеловал ее в лоб, оставив на нем влажные следы, похожие на слезы. – Я люблю тебя больше, чем мог бы себе представить. Надеюсь, ты тоже любишь меня.
Тори собрала все свои силы, чтобы немного приподнять руку, и Броуди переплел ее пальцы со своими.
– Это значит, что ты любишь меня?
Она чуть наклонила голову. «Я люблю тебя больше, чем ты можешь вообразить».
Пини ждал на крыльце дома в викторианском стиле, который Броуди и Тори купили в пригороде Нала.
– Я уже дома! – крикнул Броуди, перешагнув порог.
Ему никто не ответил, но он услышал музыку, доносящуюся со второго этажа, где Тори устроила себе небольшую художественную мастерскую.
– Заходи, парень.
Броуди распахнул дверь, и пес влетел в дом, как обычно, яростно виляя хвостом. Броуди наклонился и ласково потрепал собаку по голове.
– Ты храбрая псина. В тебя стреляли, но не смогли убить твою душу, правда?
– Кто это там внизу разговаривает? – раздался сверху голос Тори.
– Это я. Беседую со своей собакой.
– С нашей собакой. – Он не мог видеть ее лица, но по голосу понял, что она, как обычно, улыбается. – Поднимайся сюда. Мне надо поговорить с тобой.
Броуди бросился наверх, перепрыгивая через две ступеньки, схватил Тори в объятия и, крепко прижав к груди, стал кружить по комнате. Каждый вечер, возвращаясь домой, он думал о том, что чуть не потерял ее. И каждый вечер, целуя ее после работы, он благодарил бога.
Они стояли несколько минут, замерев в блаженном поцелуе, затем Тори повела его в свою мастерскую, где повсюду были разбросаны рисунки и наброски.
– Как идут дела? – спросила она.