Никому не говори полностью

Если бы Рамона услышала это еще раз, то, наверное, запустила бы в Эдриен чем-нибудь. Поэтому она надела форму и отправилась на занятия. Но по дороге в Касден до нее дошло, что одноклассники накинутся на нее с расспросами о Джулии. Одни – дабы продемонстрировать, что они были ее лучшими друзьями, другие – чтобы как можно больше узнать о случившемся, третьи будут говорить, что покончить с собой могла только сумасшедшая.

Прежде чем осознать это, девушка набрала номер школы, назвалась Эдриен Лэнгстон и сказала, что Рамона не придет сегодня на занятия. Никакой школы. Никакого дома. Она просто погуляет по Центральному парку и поразмыслит о том ее последнем звонке Джулии в пятницу вечером.

Джулия подняла трубку почти сразу.

– Да.

– Это произошло опять.

– Твой маленький визитер? Сколько раз я тебе говорила, что на эту тему есть книга, которую ты должна прочитать. Где ты, Господь? Это я, Маргарет. И затем наступит день, когда ты встретишь человека, которого полюбишь, за которого захочешь выйти замуж, чтобы родить ребенка…

– Здорово. Ты говоришь почти как моя мама. Она ведет себя очень странно.

– Твоя мама нормальная. Вот моя, та действительно ведет себя странно. От нее можно ждать чего угодно.

– Серьезно, она в последнее время просто не в себе. Если я спрашиваю у нее об этом, она тут же срывается на меня.

– Пойми, никто на свете не нашел бы в этом ничего необычного. Не думай ни о чем и считай себя счастливой.

Рамона приняла к сведению то, что пыталась донести до ее сознания Джулия, но они с мамой всегда были в большей степени подруги, чем мать и дочь – или мачеха и дочь. Именно поэтому возникшая в последнее время дистанция между ними вызывала у нее беспокойство. Ей нужно было слушать тогда Джулию. Ей не следовало придавать этому значение. Но вместо этого она все продолжала и продолжала твердить, что у них с мамой совершенно иные отношения, нежели в других семьях. Что, если этот разговор лишь напомнил Джулии о том, насколько неблагополучны отношения в ее семье?

– Дело не в том, что она пристает ко мне. Судя по всему, у нее с отцом в последнее время не все в порядке . Может быть, что бы ее ни беспокоило, она не хочет, чтобы отец знал об этом.

– О господи. Джордж и Эдриен – все равно что Уорд и Джун Кливеры. В каком смысле у них не все в порядке ?

– Моя мама проводит много времени в одиночестве, закрывшись в своем кабинете. С отцом они все больше молчат. По-моему, они чувствуют себя неловко в обществе друг друга.

– Слушай, я серьезно говорю, твои родители просто идеальны по сравнению с моими. Если тебя действительно волнует то, что делает Эдриен, выясни, в чем дело.

– Что ты имеешь в виду?

– Залезь в ее компьютер, почитай сообщения электронной почты – ну и все такое.

– Ни за что.

– Ладно, я приду и сделаю это сама.

Джулия без зазрения совести читала чужие дневники, открывала аптечки и всеми другими способами вторгалась в частную жизнь других людей. Когда они вышли после вечеринки от Синтии Лайонс в прошлом декабре, она похвасталась, что обыскала весь дом. Ни единой крупинки кокаина. Очевидно, курс реабилитации, пройденный мистером Лайонсом, принес результаты.

– Или еще лучше. Скажи своему отцу, Джордж позаботится о компьютерных данных.

Рамона никогда не думала о своем отце как о человеке, способном позаботиться о чем бы то ни было. В конце концов именно Джорджа Лэнгстона партнеры выдавили из юридической фирмы по сокращению штатов.

– Нет, это твой отец определенно позаботился бы о компьютерных данных, – возразила она.

– Да, конечно, если ты имеешь в виду заботу о какой-нибудь потаскухе, которую он трахает в последнее время.

– Честное слово, ты больная, Джулия.

– Я просто называю вещи своими именами. Я уже давно узнала, кто такие мои родители в действительности. Может быть, пришло время и тебе сделать то же самое.

Джулия говорила нехарактерным для нее серьезным тоном. В последнее время их общение свелось к обмену колкостями. Складывалось впечатление, будто Джулия стала настолько сильной личностью, что больше не могла быть искренней и проявлять сочувствие.

Рамоне вдруг захотелось поговорить с ней лично, сказать ей, что в последнее время не все в порядке не только у ее родителей. Она чувствовала, что что-то препятствует их нормальному общению. Ей не хватало ее лучшей подруги. Она хотела, чтобы вернулись те времена, когда между ними не было секретов, когда они действительно знали друг друга лучше, чем самих себя. Она хотела понять, почему Джулия не желает ехать с ней завтра утром в Ист-Хэмптон и настаивает на том, что ей необходимо остаться в городе одной.

Вместо этого Рамона спросила:

– Увидимся в понедельник?

– Да. В одиннадцать часов в «ЭйДжейс». Может быть, тем временем Джордж и Эдриен обретут дополнительную энергию, необходимую им в будуаре. О-о-о, Джордж.

– Я тебя ненавижу.

Рамона не представляла, что эти ее слова, обращенные к лучшей подруге, станут последними в их общении.