Дженет Моффит ждала их у открытой двери квартиры. Войдя внутрь, детективы увидели многочисленные ящики, наполненные вещами. На стенах виднелись светлые прямоугольники, отмечавшие места, где висели картины.
– Осторожно, не споткнитесь. В комнате еще остался диван, на который можно присесть. Вы сказали, что хотите поговорить о Джейсоне? Может быть, мне позвонить мужу? У него сейчас смена в Мэдисон-сквер-гарден. Он работает там охранником, но может прийти домой, если нужно.
– У нас всего несколько вопросов, – сказала Элли. – Насколько нам известно, вы подавали иск против Дэвида Болта?
– Да. Никогда не думала, мэм, что мы когда-нибудь будем с кем-нибудь судиться.
– В газете пишут, что вы подали иск еще в марте, – сказал Роган.
– Совершенно верно. Но мы достигли соглашения. Мы с Уоллесом все еще ломаем голову, что делать с этими деньгами. Во всяком случае, отсюда мы уезжаем. Все здесь напоминает нам о сыне.
Роган понимающе кивнул.
– Куда вы переезжаете?
– Чуть севернее, в Маунт-Вернон. Впервые в жизни у меня будет свой двор. Уоллес вырос в Джорджии, но мы с Джейсоном никогда не знали ничего иного, кроме квартиры в многоквартирном доме. Хотя бы это немного вдохновляет.
Действительно, не самый богатый пригород Нью-Йорка, Маунт-Вернон был значительным шагом вперед по сравнению с Хай-Бридж. Однако охранник вряд ли смог бы позволить себе взять ипотеку на особняк в этом районе. Вероятно, соглашение оказалось для них весьма прибыльным.
– Долго ли ваш сын страдал маниакально-депрессивным расстройством? – спросила Элли.
– Впервые слышу. У него никогда не было ничего подобного. Да, порой ему приходилось нелегко. Но он не был
– Почему же он принимал участие в испытаниях?
Женщина сокрушенно покачала головой. Элли стало ясно, что она вряд ли сможет ответить на этот вопрос
– И вашим адвокатом был Джордж Лэнгстон?
– Да, мэм. Он сразу к нам пришел. Сказал, что всю свою профессиональную жизнь защищал фармацевтические компании и знает, как они действуют. Он предложил представлять наши интересы бесплатно. Его дочь Рамона учится в Касдене, как и наш сын когда-то. Джейсон всегда рассказывал нам, как она добра к нему. Она даже приходила в парк, где он играл в шахматы по уик-эндам.
– Мистер Лэнгстон не говорил вам, что он лично знаком с доктором, против которого вы подали иск?
– Ничего удивительного, ведь он работал на фармацевтические компании.
– Мы думаем, их связывает нечто большее, чем отношения между адвокатом и клиентом, миссис Моффит. Ваш адвокат и Дэвид Болт, проводивший испытания, – близкие друзья.
– Об этом мне ничего не известно. Он сказал нам, что знает все ходы и выходы в этих компаниях и сможет быстро достигнуть соглашения.
– В чем суть иска? В том, что ваш сын не должен был принимать это лекарство, поскольку у него отсутствовало психическое заболевание?
– Я не уверена, что мне следует продолжать этот разговор, детектив. В нашем соглашении содержится особое положение о соблюдении конфиденциальности.
– Этот иск, должно быть, принес вам приличную сумму – такой скорый переезд явно обошелся недешево. Неужели вашему адвокату хватило времени, чтобы все уладить?
– Он сказал, что лучше заключить соглашение как можно быстрее, и мы не хотели тянуть время. Как я уже сказала, мэм, наверное, на этом разговор о моем сыне следует закончить.
Элли бралась за это дело без всякого желания, но в конце концов у нее проснулся интерес, и теперь она говорила себе, что не успокоится, пока не найдет ответы на все вопросы.
Когда они спускались по лестнице, Элли представила, как Дженет Моффит звонит по телефону своему адвокату Джорджу Лэнгстону. Они потратили почти неделю на Кейси Хайнца, и теперь, судя по всему, им придется начинать все сначала.
