— В общем да. Но не в этом дело, — отмахнулся Сашка и попытался загладить, как ему показалось первое неудачное впечатление от ужасного для Насти свидания. Он только и хотел, что попросить девушку немного подождать до его первой зарплаты, потому что накопления от предыдущей его подработки уже растаяли как дым, а новую он найти не успел. Но девушка уже поняла его слова по своему и, всунув ему в руки клочок бумаги, резко развернулась от него в другую сторону и, не оборачиваясь пошла по коридору цокая каблучками, даже не дав ему что-то сказать на прощание. Алекс в недоумении осмотрел визитку, которую она буквально припечатала к его груди, и отбросил от себя, рванув за девушкой, но по пути встретил какого-то чересчур настойчивого одногруппника и так и не смог с ней больше встретиться в этот день. А на следующий день Настя почему-то стала его игнорировать, словно он стал невидимкой для неё. Поначалу Сашка как-то пытался привлечь к себе её внимание, но решил, что Настя видимо без денег даже не хочет смотреть на него, и повторил попытку поговорить с ней только через полтора месяца, когда получил первую зарплату. Но к его разочарованию Настя и тогда лишь окинула его снисходительным взглядом, как назойливую муху, а потом развернулась и ушла, словно он вообще у неё ничего не спрашивал.
Сашку это здорово зацепило. Настя ему понравилась, а он, похоже, совсем не произвел на неё впечатления. Так продолжалось ещё три года, и парень решил попробовать жить дальше и выкинуть к чертям из головы эту Тихонову. Вот только сама девушка не слишком этому способствовала, постоянно мелькая перед его глазами в университете. То она одевала слишком короткое или облегающее платье и Просвирников бесился от того, как студенты мужского пола провожают её фигуру сальными взглядами, то кокетничала с одногруппником, и Сашка еле сдерживал себя, чтобы не начистить тому физиономию. В общем, за три, последующие года своего обучения в университете, Алекс основательно встрял и сам не заметил, как Настя стала неотъемлемой частью его жизни. Но последней каплей стало, когда на одной из студенческих вечеринок один из его друзей обратил его внимание на Тихонову, пихнув Сашку в бок.
— Смотри-ка, наша денежная королева надирается. Видимо празднует свою стажировку за границей, — заржал этот тип и Просвирников больше до конца этого вечера не мог отвести от девушки глаз, пока не заметил как Настя, пошатываясь, зашла в одну из спален дачи их одногруппницы, которая и организовывала эту вечеринку. Тихонова не раздеваясь, бухнулась на кровать и окончательно отключилась, а у Сашки, зашедшего за ней следом, окончательно сорвало крышу. Просвирников закрыл дверь на ключ и, приблизившись к телу девушки, перевернул её к себе лицом. Настя спала сном младенца, разве что младенцы вряд ли бы отдавали бы каким-то цветочным запахом дорогого вина и так соблазнительно выглядели в чересчур обтянувшем полную грудь платье.
Сашка чертыхнулся и посмотрел на её приоткрытый рот.
«Я не сталкер и не насильник», — подумал про себя парень, не в силах отвести глаз от её губ. «Но я только её поцелую и уйду». Решив так, Просвирников склонился к её устам и прижался к этим нежным створкам в его собственный рай. Девушка вздохнула и застонала что-то, когда он углубил поцелуй. Сашка же, через минуту с неохотой отстранившись от нее, посмотрел на Настю потемневшими глазами и поддался слабости. «Ну, и еще один раз на прощание» — попытался оправдать себя Просвирников и, улегшись рядом с девушкой на кровать, снова приник к её губам. Настя опять что-то застонала и неуклюже обняла его одной рукой за плечо, так и не очнувшись от своего пьяного сна. Парень с тяжелым дыханием оторвался от её губ и окинул взглядом её стройное тело с формами, которые в снах сводили Сашку с ума вот уже три года. «Она обычная. ОБЫЧНАЯ!» попытался убедить себя парень и замер, так и не прикоснувшись к Настиной груди своей дрожащей ладонью. «Я только потрогаю, чтобы в этом убедиться и сразу же уйду. В конце концов, она такая же девушка, как все, а я нормальный парень, но не насильник».
Просвирников положил руку, на бедро девушки, случайно потянув за собой край платья, и провел ладонь вверх вдоль линии её тела, в конце пути накрыв полушарие Настиной груди и снова целуя её в губы. Настя выгнулась и застонала, стоило ему сжать её округлость в своей руке. Сашка снова углубил поцелуй, запустив язык девушке в рот и почувствовал, как Настя слабо отвечает ему, плавясь в его руках, как воск даже в таком бессознательном состоянии. Сашка выругался и прижался к ней со всей страстью, которую сдерживал в себе столько времени. Настя только чаще и глубже задышала, так и не очнувшись, чтобы оттолкнуть его от себя, когда Просвирников потеряв над собой контроль, стал стаскивать с неё облегающее платье. Да плевать! Пусть хоть убивает его завтра! Решил для себя парень и стянул с Насти через голову эту мешающую ему тряпку.
