Несравненная Джоржет Хейер — в своем репертуаре. Тонкая ирония с одной стороны и неприкрытый сарказм — с другой служат на редкость выигрышной оправой для блестяще выстроенного детективного сюжета с полюбившимися нашему читателю героями — суперинтендантом Ханнасайдом и великолепным Хемингуэем (в этом романе еще сержантом).В тихом предместье Лондона умирает зажиточный биржевой делец. Домочадцы потрясены его смертью, хотя при жизни не особенно любили главу семьи. События принимают весьма неожиданный оборот после судебно-медицинской экспертизы. Выясняется, что глава семьи был отравлен.Но не так-то просто найти убийцу, хотя многие члены семьи имели весомые мотивы… Насмешливый и остроумный племянник убитого, Рэндалл Мэтьюс, которому по завещанию отходит основная часть немалого наследства, кажется наиболее подозрительным, хотя и обладает безупречным алиби.Но в жизни все оказывается гораздо сложнее, и часто судьба смеется над теми, кто пытается посмеяться над судьбой…
Кажется, погода обещала быть отличной. Над рекой расплывался легкий утренний туман, и Мэри, стоя на крыльце с ведерком и шваброй, прикинула, что сегодня будет солнечный и теплый денек. Значит, она сможет одеть свою голубенькую вуалетку. Дождя сегодня явно не предвидится.
Было раннее утро. Двор перед усадьбой «Тополя» был еще пуст, а на шоссе за железными воротами дома еще не было слышно урчания автомобилей. Вытянув по-страусиному голову, Мэри разглядела сквозь густые кроны деревьев входную дверь дома напротив, через дорогу. Там все еще были плотно задернуты шторы. Ну ладно, она вовсе не обвиняет служанок, что работают у соседей. Раз уж их хозяева уехали на курорт, девочкам сам Бог велел немного расслабиться, хотя бы поспать подольше. И нельзя сказать, что те девчонки какие-то особенные лентяйки. Так, как все. А Роза, старшая служанка, говорит, что каков хозяин, таков и слуга. И она права. Миссис Рамболд, хозяйка того дома, тоже ничего особенного из себя не представляет. Так, ни рыба ни мясо.
Мэри повернулась и перевела взгляд на другой дом, чуть в сторонке. Так она и думала — дверь гаража распахнута настежь. Значит, доктора с утра пораньше уже подняли по вызову. Какое безобразие, что люди не стесняются вызывать врача в любое время дня и ночи. Бесстыдники, так говорит о его пациентах мисс Стелла. А доктор — такой джентльмен и вообще такой милый. Неудивительно, что мисс Стелла смотрит на доктора такими глазами… Какая досада, что хозяин почему-то не жалует Доктора. Об этой неприязни хозяина все слуги прекрасно знали, как знали и обо всем прочем, что происходит в доме. Например, о том позорном происшествии с мистером Гаем, который потребовал денег для какого-то бизнеса с мистером Бруком, и тот бизнес накрылся, и из-за этого хозяин уже всерьез намеревался выслать мистера Гая в Южную Америку.
Уж точно, надо быть полным кретином, чтобы не знать всю подноготную своих хозяев; не видеть, к примеру, что хозяину становится день ото дня все хуже, и доктор то и дело приезжает выводить его из гипертонических кризов. Ведь сама мисс Гарриет болтает об этом, ей все равно, с кем трепаться, хотя бы и с прислугой. Миссис Мэтьюс опять небось сляжет с мигренью, переживает за бедного Гая, что тоже всем известно. Да и сам мистер Гай частенько болтает о своих делах с мисс Стеллой, не обращая никакого внимания на то, что их отлично слышат слуги.
Ах, да разве можно что-нибудь сохранить в секрете в «Тополях»? Слишком здесь много собралось любителей поболтать, думала Мэри, дометая последние ступеньки крыльца. Двум семьям трудно ужиться под одним кровом. Да еще эта мисс Гарриет то и дело напускает на себя такую важность, что прямо не подойти к ней не подъехать. А сама при этом отъявленная сквалыга — надо видеть, как она собирает в ванной малюсенькие обмылки, чтобы потом слепить их вместе и заново использовать. Можно подумать, что она живет на последние гроши, а ведь это далеко не так. Она просто закоснелая старая дева с придурью, вот в чем дело.
Нет, миссис Мэтьюс не такова, надо отдать ей должное. Конечно, она очень капризна, вечно требует себе в комнату обед, но уж по крайней мере не суется в хозяйственные дела. Говорит всегда мягко, красиво, как настоящая леди. И дочь ее, мисс Стелла, тоже ничего, хотя вечно хочет, чтобы слуги крутились только вокруг нее. А уж сын миссис Мэтьюс, Гай, так тот просто прелесть, за ним так и хочется поухаживать…
Совсем другое дело — мисс Гарриет или сам хозяин. Странно, что они брат и сестра, думала Мэри, медленно поднимаясь по лестнице в дом. Они такие разные. А вот миссис Лаптон, из Фэрвью, что на другом конце вересковой пустоши, она просто как две капли воды похожа на хозяина. Но ее, по крайней мере, не боишься так, как боишься хозяина. Ведь хозяин требует, чтобы все было точь-в-точь как он велел, без малейших отклонений, и беда, если ему что-то не понравится… Когда он орет на тебя в ярости, прямо коленки трясутся. Даже миссис Мэтьюс его побаивается, хоть она и единственная в доме, кто хоть как-то умеет ладить с ним.
Взять вот туфли миссис Мэтьюс, которые Мэри предстоит начистить, шикарные туфельки, купленные на Бонд-стрит, на высоких шпильках, лакированные, одно наслаждение смотреть. Господи, сколько же она денег тратит на свою одежду и обувь! А раз так, значит, она умеет вытянуть из хозяина денежки. Ведь всем известно, что ее покойный муж, брат хозяина, оставил ей сущие гроши, не считая массы долгов. И получается так, что хозяин и не хочет, а помогает и ей, и ее детям.
Наверное, мисс Гарриет было здорово не по вкусу, что миссис Мэтьюс с детьми поселилась здесь, размышляла Мэри, не сводя глаз с божественных туфелек. Хотя старая карга мисс Гарриет, как ни странно, к Стелле и Гаю относилась по-доброму.
