- Мама,- тихо прошептала я одно слово. В первый раз в жизни я назвала этим словом того, кого надо. Где-то в глубине души что-то треснуло. Еще не разбилось вдребезги, пока просто треснуло.
Я обняла ее в ответ. Уже не ища у нее помощи, а желая успокоить.
- Никс,- только это сумела она прошептать, прекратив свой монолог. Плачет. Слезы ее стекают мне на макушку. И крепко-крепко меня обнимает, боясь отпустить.
В душе моей, наконец, спокойствие. Я дома.
- Тебе когда все рассказать?- тихо спросила Нокс.- До или после бала?
- Сейчас,- коротко ответила я.
Мы опять перенеслись. Немного отстранившись, я увидела комнату, в которой мне залечивали раны. Уже полностью вырвавшись из объятий, я пошла к ванной. Нокс удивленно и как-то обреченно посмотрела на меня. Я только лицо умою и вернусь! Она сразу расслабилась и плюхнулась в кресло.
Зайдя внутрь, я быстро умыла лицо ледяной водой. Так-то лучше! Недолго думая, помыла еще и запачкавшиеся после пробежки ноги. И только потом вышла назад.
Нокс недовольно посмотрела на мои мокрые босые ноги, ступающие по холодному камню. Я не смогла спрятать улыбку - беспокоится. Приятно.
Я подошла прямо к ней и замешкалась. Хотелось сесть к ней на колени, но как-то по возрасту не подхожу для такого действия. За меня все решили - она сама потянула меня на себя. Уже через секунду я нежилась в ее объятиях. Пусть я и обижена до сих пор, но мне так удобно и хорошо...
Несколько минут мы молчали. Одной рукой она меня обнимала, а второй перебирала мои волосы. Я же прикрыла глаза и просто сидела и наслаждалась.
- Мой дед - самый настоящий псих,- неожиданно начала Нокс.- Никогда его не понимала. Сам он называет себя ученым, но... То, что он изучает - самое настоящее сумасшествие. Я глубоко в его вопрос не вникала, но, в нескольких словах, он изучает сознание зверей и разумных существ. Влияние одних на других и наоборот. Могут ли разумные стать зверями, а звери - разумными. Ну, ты поняла.
Я кивнула, чтобы подтвердить. Что он изучает - понятно. Только как это связано с тем, что меня бросили?
- Тебя никто не бросал,- с отчаянием в голосе ответила она моим мыслям и крепко прижала меня к себе.- Дослушай, пожалуйста! Я все объясню...
Слушаю. Куда я денусь? Да и самой интересно.
- Первые лет пятьдесят я жила с дедом. Родители сплавили меня ему, некогда им было со мной возиться. Ну, и, скажем так, особым послушанием я тогда не отличалась,- она усмехнулась.- Скорее, даже наоборот. Чего я только не вытворяла! Сначала это были вполне безобидные детские шуточки. На них не обращали даже особого внимания. Так, лишали сладкого на пару дней - и все. Постепенно, вместо тех безобидных шуток, я стала вытворять откровенные издевательства. Я убила тогда нескольких слуг и гостей,- при этом Нокс покачала головой.- Сначала, конечно, просто своими проказами наносила им разные травмы, а уже потом додумалась, что можно и убивать... Я подсыпала яд в еду, ночью пробиралась в спальни и вонзала кинжал прямо в сердце, пока жертва спала, толкала с лестниц... Я даже не пыталась скрыться. Меня начали наказывать все серьезнее и серьезнее - сначала запирали в одинокой башенке со всеми удобствами, позже уже в подземелье в камерах для заключенных, еще позже начали бить розгами по спине. Не помогало - я продолжала безобразничать. Дед был занятым темным, на меня времени не хватало ему, чем я и пользовалась. А бабушка тогда была с ним в ссоре и уехала на сотню лет примерно. В замке постоянно жили только я, дед и слуги. Контролировать меня было некому. Однажды у нас решил погостить тогдашний император темных. Крупная шишка и крайне защищенная. Ну, решила я и его убить. То, как действовала в прошлые разы, тут никак не годилось - на него столько защиты было навешано, да и повсюду он тащил за собой меч. Я не хотела рисковать. Надо было, чтобы он подпустил меня близко к себе, только тогда можно было бы. Ну, я и подстерегла его в ванной. Даже туда он протащил меч, но, к счастью, отставил его немного в сторону. Я тогда чуть не лишилась своей девичьей чести, но обошлось. Я убила императора его же собственным мечом. Умер в объятиях девушки,- она опять усмехнулась.- Я была довольной... А вот дед был в ярости. Довела я его. Он отдал меня моему старшему кузену под опеку... То есть в жены. У меня никто не спрашивал, хочу ли я этого. Просто поставили перед фактом. После свадьбы Эреб меня быстро приструнил, ничего лишнего мне не позволял. Я постепенно успокаивалась. Через сотню лет уже не было даже порывов так 'безобразничать', как раньше. И все бы было хорошо, но...
Она запнулась и крепко-крепко обняла меня, зарывшись лицом мне в волосы. Я же заворожено слушала ее рассказ, не смея перебить.
