- А, кто знает, что у нее творится там в голове,- отозвался он.- Точнее, мы с моей супругой знаем, но никак не может предугадать, что она вытворит в следующую секунду.
Нас прервали - вошли леди с дочерью. Я тут же вскочил с места, желая показать себя как можно более воспитанным темным. Девушка же опустила голову и покраснела. Узнала меня, хоть и не видела даже! Чувствует... Я едва сдержался, чтобы не улыбнуться.
В суть разговора я не вникал, так что когда я отвечал на вопрос, который слушал в пол уха, я надеялся, что хоть немного попадал в тему.
И тут, после того как подали чай, она на меня посмотрела своими черными глазами.
Эйнар
Я сидел и смотрел в ее глаза, не в силах оторваться. По всему телу расползалось приятное тепло. Захотелось распластаться на месте и долго-долго никуда не вставать... Никуда не идти... Никуда не спешить. Где-то послышался звон. Наверняка уронили что-то! Но это сейчас не важно - весь мир сузился до двух точек. Ее глаз.
Вдруг, так же неожиданно, как и появилось, исчезло все тепло. Меня будто прошибла насквозь молния. Но взгляда так и не отвел. Мне почему-то казалось важным смотреть в ее глаза.
Спустя несколько секунд она сама оторвала взгляд, закрыв глаза. И тут же вся сжалась, заскулив. Я тряхнул головой, чтобы снять наваждение. А потом бросился к ней, разом перемахнув через стол. О приличиях потом подумаю - она заканчивает свое превращение. Оказавшись рядом с ее стулом, я бережно поднял ее на руки, стараясь не причинить лишнюю боль.
- Где ее комната?- обеспокоенно спросил я у ее застывших родителей. Видимо, еще не отошли от увиденного.
Наконец, встряхнув головой, к нам быстро подошла ее мать и коснулась руки своей дочери. Мы тут же оказались в какой-то комнате. Рассматривать ее было некогда, я тут же рванул к кровати и положил девочку на нее лицом вниз. Отрастив коготь, я аккуратно, чтобы не задеть ее кожу, немного разорвал платье, открыв спину и то, что пониже, чтобы не мешать расти крыльям и хвосту. Идеально было бы совсем раздеть, но, боюсь, когда все закончится, она начнет шарахаться от меня, если так сделаю. Не хотелось бы такого.
По спине, вдоль позвоночника, ровным рядом шли черные-черные чешуйки. Точнее, несколько рядов чешуек. Интересно, почему именно тут начали появляться? С ней что-то происходило?
Ее мать внимательно следила за моими действиями, но подойти не решалась. Как там ее зовут? Вроде бы, если не ошибаюсь, Нокс. Но, мало ли...
- Леди?- тихо позвал я ее, не отрывая взгляда от спины девочки. Она продолжала скулить и даже попыталась свернуться в клубочек, но я ей не позволил - надо лежать прямо. Так все пройдет быстрее. Но она и так будет мучиться несколько дней... Жалко, что боль заглушать магией нельзя - только хуже сделаем. И усыпить ею же не можем... Я тяжело вздохнул и присел рядом на кровать.
- Разрешаю по имени и на 'ты',- как-то отрешенно отозвалась Нокс.- Если я что-то в этой жизни понимаю, то я скоро стану тещей.
- Хорошо,- тут же согласился я, погладив девочку по спине.- Как ее зовут?- немного дурацкий вопрос, но надо же узнать!
- Никта,- охотно ответила она. В голосе послышалась гордость.- Никс,- тут же добавила она. Видимо, последнее - сокращенное.
- Никс,- пробормотал я, будто пробовал это имя на вкус. Красивое! И ей подходит. Девочка же при этом странно напряглась. Я опять погладил ее по спине, только уже по чешуйкам.- Тихо, я не обижу,- прошептал я и принялся заплетать ей косу. Замучается же с распущенными волосами! Да и запутаться они могут - жалко потом будет. На своем опыте знаю - сам отрастил волосы по пояс. Зачем - не знаю, просто захотелось.
- Докажи,- тихо-тихо прошептала Никс, опять заскулив. Бедная! Ужасно больно же ей, наверное. У меня-то все шло постепенно, оттого и не так уж и больно было. Через несколько часов уже, думаю, начнут появляться крылья и хвост. А потом и расти...
- Как?- рассмеялся я на ее вопрос. Она тут, значит, изнемогает от боли, а все равно пытается говорить! Вот же упрямая.- Лучше молчи. Хуже себе делаешь,- уже серьезно попросил ее я.
- Докажи,- продолжала гнуть свое Никс. Вот же... Сложно, что ли, послушаться и помолчать? Тяжело вздохнув, я быстро доплел ей косу. И принялся доказывать.
Склонившись к ее голове, я поцеловал ее в затылок. Она при этом дернулась и опять заскулила от боли. Нет, ну, разве не понятно, что чем меньше двигаешься - тем меньше мучаешься?
- Не двигайся,- шепнул я, поцеловав ее в самый кончик ушка.- Я ничего плохого тебе не сделаю. Никогда,- и поцеловал в висок. И опять она дернулась. Ну, сколько можно?!
- Я не мешаю?- поинтересовались сзади меня. Я поморщился. Никс теперь в моей власти. Делаю с ней, что хочу! А сейчас ее надо уговорить, что я не враг ей. Но все-таки нормально сел, поглаживая спину девочки. Она была напряжена. Не знаю, из-за боли или из-за меня, а, может, и из-за того и другого. Не важно. Когда-нибудь привыкнет ко мне. У нее нет выбора.
